— Я готов, — Добрый без колебаний принялся стаскивать куртку. — Так и так умирать, какая разница?

Тиа вздохнула и кивнула.

— Давай. Торн, Ди Кхан, Тень — держите Доброго. Дэймон, помоги им. А вы, — обратилась Тиа к молча стоящим чуть в стороне Фине, Алексу и Джулиану, — помогите мне. Смотрим по сторонам. Не хватало еще, чтоб нам кто-то задницы пооткусывал, пока мы тут Доброго… лечим.

Я вопросительно посмотрел на Корал, девушка лишь пожала плечами. Ясно. Она не уверена в результате гораздо больше, чем хочет показать сама. Весело…

— Что делать? — Добрый храбрился, но было видно, что ему страшно.

— Ложись на землю, — скомандовала Корал. — Остальные — держите его. Мне нужна будет раненая рука, но одна я ее не удержу. Дайте ему что-нибудь закусить, чтобы он зубы не сломал и язык не откусил.

Добрый побледнел, но спорить не стал. Я бросил взгляд на рану. Ух ты ж, блин, темных прожилков стало еще больше! Кажется, это увидела и Корал.

— Быстрее! — скомандовала девушка.

Торн вытащил из штанов ремень и протянул его Доброму.

— Держи, брат.

Добрый секунду колебался, потом проговорил:

— Если вдруг ничего не выйдет… Сделайте это быстро, хорошо? И похороните по-человечески…

— Не накликай! — буркнул Торн и толкнул его в плечо. — Ложись давай! Мы рядом!

Добрый вздохнул, улегся на расстеленную на земле куртку, зажал в зубах ремень и раскинул звездой руки и ноги.

— Начинаем, — Корал присела на колени рядом со здоровяком. — Снимите повязку и держите его!

М-да… С каждым часом у нас тут все веселее…

Я сел, навалившись коленями на левую руку Доброго и обеими руками прижал его кисть к земле. С другой стороны мой маневр повторил Торн. Тень и Ди Кхан зафиксировали ноги здоровяка. Тиа сглотнула и отвернулась.

— Начинаем, — негромко сказала Корал и сложила ладони вместе.

Пару секунд ничего не происходило, а потом вдруг стало видно свечение, идущее от рук девушки.

— Держите! — скомандовала она, и резко опустила ладони прямо на кровточащую рану.

Пару секунд ничего не происходило, а потом Добрый взвыл. Мышцы здоровяка сократились, и меня едва не отбросило в сторону.

— Крепче держите! — рявкнула Корал, и в голосе ее явственно прозвучали властные нотки Повелительницы Огня. Давно я их не слышал…

Я навалился на руку Доброго, чувствуя себя, как на родео. Твою ж мечту, какой могучий мужик, представить страшно! Не хотел бы я сойтись с ним в рукопашной…

Корал что-то забормотала, а свечение вокруг ее ладоней стало ярче. Добрый мычал и выл, грызя ремень и пытаясь сбросить нас, а мы изо всех сил пытались удержать здоровяка на земле.

Свечение превратилось в жидкий огонь, в его свете я уже мог рассмотреть напряженные лица бойцов отряда Тиа. И — странное дело, теперь светились не только руки Корал! Теперь свет исходил и от раны на руке Доброго!

Корал бормотала все громче, жидкий огонь растекался по руке пулеметчика, и, кажется, с каждой секундой ему становилось все больнее. Могучее тело дергалось и выгибалось, пару раз громиле практически удалось освободиться, несмотря на то, что я наваливался на него всем телом, у Ди Кхана, скачущего на ноге Доброго, как на винтороге, звонко лязгали зубы, а Корал уже не бормотала — почти выкрикивала слова на языке, которого я не знал. Жидкий огонь полыхал под кожей Доброго все ярче, разливаясь по руке вверх, я явственно ощущал жар, исходящий от здоровяка. Свечение охватило уже не только руку пулеметчика — оно распространялось дальше, и я видел, как светится его кожа под футболкой, тесно обтянувшей напряженные мышцы мародера.

В глазах Корал бушевало пламя, наэлектризованные волосы превратились в щупальца медузы Горгоны, обрамляя напряженное лицо, и, если бы я не знал девушку, я бы сейчас, наверное, испугался. Твою мечту, надеюсь, она не перестарается, и не превратит парня в горстку пепла, иначе нас всех тут точно похоронят! Ну, или, по крайней мере, попытаются…

— Ведьма… — донеслось до меня бормотание Торна. — Гребаная ведьма! — на его лице был написан нешуточный страх, но руку товарища боец не отпускал. Ди Кхан что-то квакал, будто молился, и даже Тиа, забыв о том, что сама вызвалась нас охранять, смотрела на Корал со смесью презрения, надежды и благоговейного ужаса. Одна Фина, сама невозмутимость, стояла в стороне, удерживая винтовку с накинутым на плечо ремнем одной рукой. В другой я сумел разглядеть готовый сорваться с пальцев зародыш файербола. И черт меня дери, если она приготовила его для вероятного противника из темноты! Нет, она готовилась защитить госпожу от авантюристов в том случае, если что-то пойдет не так. Умница, девочка!

Процедура, обряд, ритуал, или как еще назвать это действо, тем временем, продолжалась. От Доброго перло таким жаром, будто я отодвинул заслонку доменной печи и сунул голову внутрь, по лицу тек пот, даже воздух вокруг нас нагрелся, словно в сауне. Торн безостановочно ругался, пытаясь удержать руку здоровяка, Ди Кхан срывался с лая на кваканье и обратно, и только мы с Тенью хранили молчание. Я — потому что до боли стиснул зубы, из последних сил прижимая руку Доброго к земле, Тень — потому что, полагаю, вообще был немым. От сияния, исходящего от нашей дружной компании, вокруг стало светло, как днем, я даже стены дальнего дома различить мог. Корал перешла на крик, в голос выкрикивая каркающие звуки странного заклинания, а Доброго натурально выгнуло дугой… Жилы на теле громилы натянулись, как стальные тросы, ремень в зубах превратился в мочалку, а широко распахнутые глаза казалось, вот-вот лопнут… Каким-то шестым чувством я ощутил, что пулеметчик — на грани. Что еще немного — и его тело просто не выдержит той силы, которую в него щедро вливала Корал… В этот момент девушка что-то отрывисто выкрикнула, меня ослепила яркая вспышка, и все вдруг закончилось.