У каждого человека в этом мире есть лимит в сто заклинаний — больше развить нельзя. Арвину за восемнадцать лет открыли только десять.

У барышни их могло быть все тридцать или сорок судя по обмундированию. Я свою десятку давно слил и откат будет только через два дня. Чёрт. Придётся выходить за положенные пределы.

Пятнадцать секунд. Иронично. Если мы сейчас не отдадим трофей с мутировавшего мужика, то я сам превращусь в Выродка и «скальп» снимут уже с меня.

«Что же делать? Что же делать?» — так обычно говорил мой друг Курочкин, смешно заламывая руки во время наших боевых вылазок, когда пахло жаренным. Это всегда смешило всю команду и ему говорили, что ещё чуть-чуть и он снесёт золотое яйцо. В бою, правда, парень уже не пасовал.

Так и я, скоро снесу своё яичко. Пять секунд. Главное, чтобы оно было... Стоп, никаких шуток про говно. Три секунды. О чём я вообще думаю? Мелкий камешек от мостовой прилетел в щёку после удара молотом. Две секунды. Интересно, а я тоже стану обезьянкой? Одна секунда.

А, была не была, — я мысленно махнул рукой и активировал два заклинания.

Кожу я не стал использовать, поэтому продлил гибкость и потратил целый зиверт на атрибут огня. Меч объяло пламенем, но это нисколько не смутило мою закалённую в боях соперницу.

По её движениям я понял, что она привыкла брать этой фишкой с молотом-пёрышком. Техники мало, но, за неимением инерции, она ей не сильно-то и нужна была.

По идее, с такой тату она могла освоить и обоеручный бой на двух молотах. Мне стало не по себе от перспективы встретиться с таким противником.

В общем, единственная моя надежда — это выиграть хитростью и техникой.

Два новых заклинания подточили изнутри, но я справился с нахлынувшими неприятными ощущениями — не впервой в пылу боя отключаться от внутренних раздражающих факторов. Если я потеряю сейчас концентрацию, то будет кирдык.

Потом это аукнется, но это будет потом.

Мне постоянно приходилось отступать — приблизиться к девчонке просто нереально — одно лёгкое движение руки и всё. Главное — быстро сорвать дистанцию и так, чтобы она не смогла отпрыгнуть. Всё-таки молот достаточно длинный и наносил урон именно навершием.

Надо прорваться к рукоятке. В животе что-то неприятно дёрнулось.

Я старался морально задавить её — улыбался, комментировал каждую ошибку. Пытался вывести Плесницкую из себя — пусть делает неправильные шаги.

— Ты так и не ответила, что пьют дворянские девушки?

— Слёзы таких дураков, как ты, — выпалила раскрасневшаяся воительница.

Несмотря на бафф гибкости, сердце начало стучать сильней обычного — двигаться приходилось много и быстро.

— Значит, ты больше по солёненькому?

— Заткнись!

Правду говорят, что в гневе некоторые девы прекрасны. Не засмотреться бы. Жаль, что у неё такой скверный характер, но когда это было для тебя препятствием, Гордей?

Я незаметно достал нож второй рукой. Рефлексы нового тела ещё не были отточены, поэтому я не рассчитывал на точный бросок — это и не нужно было. Лезвие блеснуло на солнце, привлекая внимание девушки, едва заметный взмах и нож полетел высоко вверх.

Молот как раз прошёлся мимо меня по горизонтали и по уже выученным движениям дамочки я знал, что она сейчас вернёт его быстрым обратным взмахом.

Вместо этого она потеряла концентрацию и с любопытством взглянула вверх, подарив мне драгоценные секунды на прорыв. Именно это окошко внимания мне и нужно было.

Я плавным движением двинулся вперёд. Если бы сделал это резко, то внимание Плесницкой быстро бы ко мне вернулось, а так я смазался незаметным пятном. Казалось, вот стоит против тебя юноша в трёх метрах, а только отвлеклась, как он держится за рукоять молота.

Когда она это заметила, я уже вцепился как клещ. Так и думал — по её лицу промелькнуло усилие. Вес уменьшался только у молота — все объекты, что будут с ним контактировать, уже не подпадали под условия заклинания.

— Попалась, чертовка, — не удержался я от ехидного замечания.

Но вместо паники увидел блеск активируемого зрения Агатоса. Упс. Кажется, девушка использовала временное тату на силу и теперь меня дёрнуло вверх. Увесистый боёк молота смотрел в небо вместе с моим повисшим тщедушным тельцем.

Этого я не рассчитал. Логично предположить, что у неё почти всё настроено на преодоление веса оружия и его контроль. Однако татуировки увеличивали лишь процентаж показателей тела. А значит, отталкивались от базы владельца.

А какая сила может быть у щуплой девушки? Правильно — никакой. Поэтому я не отпустил древка и к тому же метнул меч в дамочку. Я не боялся, что пораню её — это его величество «отвлекающий манёвр».

Она отшатнулась в сторону — оружие обдало жаром. Я схватился уже двумя ладонями за рукоятку и быстро соскользнул вниз. Едва заметным движением, пока она растеряна, согнул женское запястье вовнутрь. Пальцы разжались, и молот упал на мостовую.