– Ну-ну, Ваня, - поторопил он напарника.
– Что ты там такое учудил? Надеюсь, без необратимых последствий?

– Кто его знает... Ты пойми, Луис, должны же мы уяснить, в чем тут дело?.. Ну вот я и попытался... Ночью, когда ты спал...

Медведев издал неопределенный звук и вместе с креслом отъехал от стола, разглядывая виновато опустившего голову Пархоменко.

– Продолжай, продолжай, Ваня. Пульсатор в ход не пускал?

– Нет-нет, - торопливо ответил Пархоменко.
– Только припугнул. Продемонстрировал... на неорганике.

– И многих припугнул?

Голос Медведева звучал почти доброжелательно, и Пархоменко немного расслабился.

– Да нет, троих. Из крайних домов.

– А что выспрашивал?

– Только один вопрос и задал: неужели, спросил, вам все равно, что сюда пожаловали гости с другой планеты?

– И что же?

Пархоменко грустно вздохнул.

– А ничего. Ерунда какая-то. Один ответил, что после того, как мы с тобой здесь появились, зацвела какая-то "туболга". Я так понимаю, растение местное. Какая-нибудь местная кукуруза. Второй поведал, что каждую ночь, ровно в час скорбогрезы - это транслятор так выразился - наш "Прыжок" находится точно под белой звездой...
– Пархоменко уныло почесал за ухом. В огороде бузина... По-моему, так это называется. И ведь не шутили, пульсатора-то они уж точно испугались, уверен на все сто...

– А третий?

– Третья... Не знал, что там женцина живет, а потом, когда разбудил... Ну, я и решил...

– Ваня, не мямли.

– Ну, она тоже сказала, что, конечно же, не все равно. Мол, теперь ей понятны слова не помню уж кого - транслятор зафиксировал, можно послушать. За точность не ручаюсь, но что-то вроде нашего библейского "'блаженны нищии духом". В общем, абсолютная нелепица. При чем тут наше появление, какое такое отношение к их кукурузе? Никакой логики.

Некоторое время в кают-компании царила тишина. Пархоменко виновато молчал, Медведев, закрыв глаза, раскачивался в кресле, сплетая и расплетая пальцы.
– Ну что ж, Ваня, и я покаюсь, - наконец произнес он и перестал качаться.
– Я ведь тоже сегодня ночью путешествовал, только подальше, в пятнадцатый квадрат...

Пархоменко просветлел лицом и хотел что-то сказать, но Медведев остановил его, подняв руку.

– Подожди, Ваня. Разведчики мы с тобой никчемные, инструкции мы с тобой нарушили... из-за уязвленного самолюбия... А инструкции ведь не ради самих инструкций разрабатывались. Так что рапорт вместе будем подавать. Но об этом потом. Я ведь тоже учинил допрос с пристрастием. Правда, пульсатором не размахивал, а посулил наслать болезнь. Что, в принципе, одно и то же. Знаешь, каков был ответ?

– Как и у меня?

– Да, - кивнул Медведев.
– Как пояснил мой собеседник, наш визит для него очень важен, потому что мы с тобой, оказывается, похожи на каменно-текучие - это тоже творчество транслятора - столбы в какой-то долине. Теперь у него эти столбы ассоциируются со звездами. Больше я никого тревожить не стал и вернулся. Спать толком не спал, все ломал голову... а тут ты со своей информацией.

– И что, наступило прояснение?

– А у тебя не наступило?

Пархоменко побарабанил пальцами по столу, неуверенно взглянул на напарника.

– Никакой логики... Никакой логики, Луис.
– Стук прекратился. Никакой логики - этг и есть логика? Да?

– А почему бы и нет? Иная логика. Иной строй мышления. Возьмем вот такое простое утверждение: я женился. Зто ведь будет восприниматься, как некое событие?

– И не некое, а весьма удивительное.

– Для тебя. А возможно, Ванюша, что по иному отсчету, по отсчету иной логики, это еще не событие. Это лишь малая ступень на подходе к самому событию...

– Постой, постой, - оживился Пархоменко.
– Давай изложу само событие: когда ты женился, твоя возлюбленная наконец запретила тебе целый час бездельничать перед тем, как заняться делом.

– Именно! И женитьба моя совершалась только ради этого. Когда Пархоменко наконец ушел в отпуск, он встретил на берегу Днепра некоего субъекта и подумал, что тот весьма смахивает на Ван Гога. И не отпуск является событием, а эта встреча...

– Вот тебе и кукуруза!
– Пархоменко покачал головой.
– Выходит, наш визит они воспринимают совсем по-другому, не так, как мы воспринимали бы на их месте... Действительно, малая ступень к настоящим событиям, которые у каждого - свои... Что делать-то будем, Луис?

Медведев с силой потер подбородок.

– В общем-то, абсолютной уверенности нет... Но доказательства больше собирать не будем... таким путем. Хороши разведчики - оказавшись бессильными, применяли силу. Не представляю, Ваня, как мы с ними поймем друг друга. Уходить нам нужно отсюда, вот что я тебе скажу. Уж очень мы разные.

– Э-эх!
– выдохнул Пархоменко.
– Отступать? Появились, скажут, поприставали со своими разговорамм - и исчезли.

– Ничего, - успокоил Медведев.
– Наше исчезновение для них будет всего лишь очередной малой ступенью.