– Дура ты. Вожак же насколько я поняла, уже лишил тебя девственности? – Прозвучал женский голос. Тигрица подошла, присела и схватила пленницу за волосы. Та заметила, что она голая под этой странной юбкой.

– Что тебе от меня надо? – процедила, глядя ей в хищные глаза.

– Всего лишь научить тебя сосать член.

Девушка опешила и только хотела возразить, как проворная женщина зажала ей щёки и всунула в рот деревянный фаллос. Она замычала, пытаясь оторвать её руки от себя, но не смогла. Тигрица была гораздо сильнее.

– Облизывай и посасывай. Вожак дал чёткие указания научить тебя хорошо сосать.

Ширин пыталась сопротивляться, а вскоре из глаз потекли слёзы.

Наложница рассмеялась.

– Глупая волчица, покорись. Его наложницы живут в неге и довольстве. Мы едим лучшие куски, красиво одеваемся. Правда, наряды открытые, чтобы вожак сразу мог взять кого захочет, не мучаясь с нашим раздеванием. Мы танцуем перед ним и делаем все, что он скажет.

Она потыкала фаллосом ей во рту, причиняя боль и вытащила.

– Завтра продолжишь. Уже темнеет. Я устала. Есть ты, не получишь. Вожак приказал не кормить тебя трое суток. – Встала и ушла. По дороге встретилась с Корадом и склонилась в поклоне.

– Сосала?

– Нет. Только держала во рту и ревела.

– Ладно, тоже неплохо для начала.

– Она слабая. Если вы будете часто её бить, волчица сдохнет.

– Это не твоё дело. Сегодня я никого не хочу. Иди.

Тигрица бросила мимолётный взгляд на его руки в краске. Только она знала, что он любит рисовать: красками на холстах, которые берёт в других мирах. Однажды Корад взял её с собой на ярмарку, где собирались представители всех миров. Там он выменивал свои картины на нужные товары. Вожак рисовал настолько талантливо, что его пейзажи ничем не отличались от живых.

– Вы снова рисовали? – промурлыкала.

– Да, захотелось, нарисовать её.

Женщина дёрнулась как от хлыста.

– Её?! Вы никогда не рисовали рабынь. – В голосе послышалась ревность.

– Иди, а то будешь наказана. – Он ушёл первым.

Ширин лежала калачиком. Шерхостень подошёл.

– Как ты себя чувствуешь?

Она вздрогнула и медленно подняла взгляд, пробежав от его кожаной обуви до головы.

– Рёбра уже не болят?

Девушка молчала. Он наклонился, схватил её, поднял и встряхнул как волчёнка. Она не простонала и шерхостень улыбнулся.

– Значит, уже не болят. – Прибил пленницу спиной к каменной стене. Неровные камни врезались в спину и причиняли боль. Пленница невольно поморщилась. – Чем раньше ты покоришься, тем быстрее получишь одежду и хорошие условия проживания.

– Убей меня.

– Нет. Я выбрал тебя в наложницы. Ты будешь танцевать для меня, и подставлять все свои дырки по первому моему требованию. – Его правая рука сжала грудь. Девушка отвернулась, но он схватил за лицо и повернул обратно. – Не смей никогда отворачиваться от меня, если не хочешь исцелять у шамана другие органы.

– Ненавижу…

– Знаю. – Рука с груди переместилась по животу и зажала лобок. – Я буду иметь тебя столько, сколько пожелаю. И сначала твой рот, так что учись работать им. Лейла тебе поможет в этом.

Неожиданно он опустил её на колени, достал член и тыкнул в губы. Она стиснула зубы.

– Открой рот. Засасывать мой член гораздо приятнее, чем деревянный.

Шерхостень понимал, что рабыня горда и по собственной воле не раскроет рта. Немного потыкался, специально унижая её, заправился, оттолкнул и ушёл. Ширин закрыла лицо руками и разревелась.

Эти трое суток прошли мучительно для неё. Тигрица приходила каждые два часа и всовывала ей в рот деревянное дилдо. Девушка не покорилась и, в конечном счете, та растерла ей уголки губ до крови. У неё даже горло саднило, и она покашливала. Корад не приходил, однако каждый вечер узнавал у тигрицы, как обстоят дела.

Наутро четвёртого, пришёл.

– Есть хочешь?

Волчица слабо кивнула, сидя на земле, с опущенной головой. Рядом были её испражнения.

– При одном условии. Ты вымоешься. Воняешь так, что даже подойти тяжело. А я люблю чистоту.

Эти слова пленницу рассмешили, и она начала истерично смеяться.

Шерхостня это взбесило. Он снял с неё цепь и потащил по двору. Воины отвернулись. Корад по ходу обратился в зверя и взлетел, держа рабыню в когтистых лапах. Пролетел лес и подлетел к озеру. Тут не снижаясь, сбросил её. Ширин ушла под воду с головой так глубоко, что на миг подумала, что утонет и не выплывет. Мысли хаотично запрыгали, и она решила не бороться за жизнь. Так и пошла камнем вниз. «Как хорошо… я скоро увижу родителей, няню и друзей». Сознание поглотила тьма.