Шрифт:
– Как все прошло? О, Боже, вы вся красная! Вот, попейте.
Катя жадно выпила предложенную живительную жидкость.
– Могло быть и лучше.
– Идемте со мной.
София потянула ее за собой и привела в зону для отдыха. Несколько больших уютных диванов, расположенных возле огромных окон, утопали в зелени. Разнообразные цветы и растения создавали атмосферу обволакивающего уюта и напомнили Кате о том, что пора выдохнуть и расслабиться.
– Вас приняли? – София усадила ее на диван и присела рядом.
– Да. Давай на «ты». Тем более, мы теперь коллеги.
– Давай. Можешь звать меня Соня. Подожди, вакансий сейчас нет. Кем же тебя приняли?
– Помощником Даниила Николаевича, директора по… чему-то там.
– По развитию. Не завидую я тебе, коллега. Ходит слух, что он – конченный трудоголик, а в работе – просто дьявол. У нас все очень напряглись после его назначения. Говорят, он будет перетряхивать всю структуру.
– Я назвала его абьюзером, – Катя негромко рассмеялась и прикрыла лицо ладонями, – и после этого он согласился меня принять.
Соня тоже рассмеялась:
– На правду не обижаются.
Незатейливая беседа с Соней помогла окончательно успокоиться после волнительного разговора с руководством, и Катя торопливо вылетела из офиса «МаксиМоды». Сразу достала телефон, чтобы написать сообщение Дэну.
Катя: «Дэн! Ты волшебник? Или может быть мой крестный фей? Что же я такого хорошего сделала, что ты появился в моей жизни? Меня взяли в «МаксиМоду»! Пишу и не верю. Как такое возможно? Я так тебе благодарна. Обязательно пришли свое фото, я и твой портрет нарисую»
Дэн был не в сети, и Катя решила позвонить кадровику «Милены» Анне Петровне. Сейчас хотелось отлепить от себя прошлую жизнь резко, словно пластырь.
Глава 4. С принцами покончено.
Пританцовывая под любимую музыку, Катя смешивала краски, чтобы продолжить писать портрет девушки Дэна. Набросок готов, настало время поработать цветом.
Небольшая квартирка была пропитана уютной творческой атмосферой. Катя сняла ее четыре года назад, еще до знакомства с Максом, и сразу же обставила все так, как считала нужным. С тех пор в интерьере мало что изменилось.
На стенах красовались самые любимые картины: в основном городские пейзажи, абстракции и минималистичные натюрморты. Небольшой диван песочного цвета с яркими желтыми подушками. Мольберт у окна – Катин любимчик, наедине с которым она обожала проводить все свободные вечера.
Между письменным столом и стеной лежало множество листов ватмана, свернутых в большие белые цилиндры. Они хранили наброски, черновики и то, что никогда не допишется. Отчего-то Катя не спешила прощаться с некоторыми работами, и те годами ждали прикосновения автора.
Особого внимания заслуживало спальное место. Большая кровать, отделенная от комнаты белым стеллажом с книгами, стала для хозяйки квартиры воплощением мечты о восточных сказках. Постель украшало множество подушек и воздушный шифоновый балдахин. На тумбе рядом красовалась маленькая деревянная статуэтка Будды и медный поднос с подставкой для благовоний.
Только Катя поднесла кисточку к холсту, готовясь сделать очередной мазок, раздался звонок в дверь.
«Кто там еще? Я ж никого не жду. Может соседка?»
Девушка отложила кисти и палитру, вытерла руки, отключила музыку, бесшумно подошла к двери и посмотрела в глазок. Макс.
«Так. Сидеть и отмалчиваться дальше нет никакого смысла, да и глупо. Пора расставить все точки над «ё» и покончить с этим. Давай, Катя, пора оторвать пластырь!» – Катя попыталась сама себя замотивировать на взрослый разговор, выдохнула и решительно открыла дверь.
Макс так же решительно шагнул через порог, не сказав ни слова, сходу схватил ее за лицо и попытался поцеловать.
– Не трогай меня, ублюдок! – Катя с силой оттолкнула его и отшагнула назад.
– Что на тебя нашло, Котенок? – Макс настойчиво приблизился вплотную и положил руки на ее бедра, но девушка снова сделала резкий шаг назад. – На телефон не отвечаешь. В офисе сказали, что ты заболела. Что-то случилось?
– Случилось, Макс. Мы расстаемся.
– Что? У тебя появился кто-то?
– Скорее, это у тебя кто-то появился.
– И ты веришь каким-то слухам?
– Я верю своим глазам, любимый, – язвительно выдавила из себя Катя и не смогла справиться с подступившими слезами. – Я видела тебя вчера с какой-то девицей, ты уехал с ней, а мне сказал, что встретил друга детства.