Теперь сенат решил иное предпринять:

Поскольку видит он, что наше государство

Объединить смогло три побежденных царства,

Разъединить их вновь решает втайне Рим.

И вот поэтому стать подданным моим

Не может младший брат: достоинств в нем так много!

Он с Александром схож! На трон ему дорога!

Я должен уступить ему свои права,

Коль дороги еще мне жизнь и голова.

Да! Блеск моих побед и войск моих геройство

У римлян вызвали и гнев и беспокойство;

Вам, государь, легко вернуть им их покой,

Вернуть немедленно... Но не моей рукой.

Наставник мой и друг, с кем памятна мне близость,

Мне не преподал то, чему названье - низость.

Фламиний

Я вижу, что для вас имеет больший вес

Не государства честь, а личный интерес.

Дела, которые отважно вы вершили,

Для вашего отца не так уж нужны были,

Затем что, подвиги и славу возлюбя,

Искали вы побед для одного себя;

Величье, коим трон отныне обладает,

На одного лишь вас свой блеск распространяет.

У римлян все не так: хоть слава им мила,

Не для себя они вершат свои дела;

И если повели вы речь о Сципионе,

То он не помышлял о карфагенском троне

И был за подвиг свой, за все, что сделал он,

Лишь звучным прозвищем и славой награжден.

Таких, как он людей мы видим только в Риме,

Они в других краях рождаются другими.

А ваша мысль о том, что нам внушает страх

Наличье нескольких корон у вас в руках,

Хотя и кажется глубокою, но, право,

Ее отвергнут те, кто рассуждает здраво.

В присутствии царя о прочем умолчу.

Подумайте о том, что я сказать хочу.

Пусть ваш военный пыл дает поменьше дыма,

Чтоб истина была яснее вами зрима.

Никомед

Я думаю, не вы, а время даст ответ,

Верна ли мысль моя, иль это просто бред.

Но если...

Фламиний

Если вы охвачены желаньем

Дать пищу новую своим завоеваньям,

Не ставим мы преград. Но можно ведь и нам

Ждать от друзей услуг и помогать друзьям,

О чем приходится в известность вас поставить,

Коль не туда свой путь решили вы направить.

Но знайте: отнимать у вас мы не хотим

Все то, что вы в душе считаете своим.

Понт с Каппадокией, галатские владенья.

Как и Вифиния, - все это, без сомненья,

Лишь вам достанется, и вам теперь судить,

Хотим ли мы на трон Аттала посадить.

И так как царств раздел для вас подобен смерти,

То Рим и этого не сделает, поверьте

Но, вас не потеснив, царем наш станет друг.

(Прусию)

Одной царице здесь необходим супруг,

И только стоит вам всерьез распорядиться,

С Атталом вступит в брак армянская царица.

Никомед

Как я могу судить, все клонится к тому,

Чтоб, не задев меня, дать царство и ему.

Столь деликатное задумали вы дело,

Что действовать должны и ловко и умело.

Но вот вам мой совет: уловки приберечь

Старайтесь для других; забыли вы, что речь

Здесь не о подданной идет, а о царице,

И на ее права не дам я покуситься.

На царственных особ мы испокон веков

Не предъявляли прав, им предоставив кров,

И Лаодику вы оставите в покое.

Прусий

Не скажете ль послу вы что-нибудь другое?

Никомед

Нет! Но одно понять могла б Аттала мать:

Не надо ей меня на крайности толкать.

Прусий

Что, дерзкий, можете вы сделать ей дурного?

Никомед

Иль что-нибудь сказать, иль не сказать ни слова.

И больше ничего. Но вас прошу опять:

Царицу подданной своею не считать.

Я очень вас прошу.

(Уходит.)

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Прусий, Арасп, Фламиний

Фламиний

Ну вот, опять преграда!

Прусий

А от влюбленного иного ждать не надо.

Гордец успехами своими опьянен

И думает, что нам здесь помешает он.

Любовь двух царственных особ не означает,

Что вступят в брак они: судьба не так решает.

И государственных соображений груз