Приказывающий мне голос почти не пробивался к сознанию.

Я замахнулась, чтобы ударить Иво, но тот пригнулся. Поэтому всю энергию перенаправила к Каю, отвесив ему сильную пощёчину, но следующий удар нанести не успела. Кай зарычал, сдавил мне горло пальцами и затолкал в спальню.

– …не помню.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив нас наедине. Во мраке с горящими от ярости глазами он толкнул меня на кровать.

Я заморгала, избавляясь от остекленевшего взгляда. Иво не стал отвечать, верно поняв, что нужную часть я припомнила сама.

– Можно мне воды, – хрипя, попросила я, боясь узнавать, что ещё наделала.

Микель услужливо налил полный стакан, Иво и Сирша подвели меня к стулу. Все молчали, пока я пила большими глотками.

– Я кому-то прострелила колено, – испуганно призналась я, не помня, как это произошло, но отчётливо осознала, что стреляла.

Много раз.

Элион насмешливо фыркнул.

– Да ты там кому чего только не прострелила, но не переживай, малышка. Во-первых, они заслужили. Во-вторых, врачи Дардана умело всех залатали. Правда, они были недовольны, когда на следующей день некоторых я опять порезал.

Эль растянул губы в мрачном оскале, но в глазах не было и намёка на шутку.

– Придурки были невежливы, а хамства в сторону своих друзей я не терплю, – недовольно наморщив нос, заверил он, но через мгновение лицо лишилось знакомой наигранности, становясь угрожающим.

Кай. Я вспомнила его в крови, ожог на ладони из-за того, что он схватился за дуло пистолета, перенаправляя выстрел.

– Кассия, может хочешь поесть? – встряла Сирша.

На её щеке уже не было следов от пощёчины, но сама она выглядела утомлённой. Лицо осунулось, кожа посерела от беспокойства, а руки казались холодными. Начав неплохо зарабатывать, Сирша никогда не позволяла себе выглядеть потрёпанной, но сейчас на ней не было косметики, высокий хвост был завязан впопыхах: остались петухи, и детали гардероба явно не сочетались между собой по цветам. Похоже, одевалась она бездумно, что для Сирши редкость.

– Или, может, поспишь ещё? – вновь заговорила она, когда я ничего не ответила, продолжая её разглядывать. – Врачи Дардана утром взяли твою кровь на анализ и подтвердили, что действие наркотика закончилось, но всё же предупредили, что отдых и длительный сон пойдут тебе на пользу.

– Хочу знать, что произошло. Помню лишь какие-то отрывки. – Моё тело задрожало, я посмотрела на Иво. – Я кого-то убила?

Тот неуверенно открыл рот, и замешательство на его лице дало мне нужный ответ.

– Никого ты не убила! – отрезала Сирша, привлекая моё внимание.

Невидящим взглядом я уставилась на подругу.

– Хочу поговорить с Каем. Ему можно позвонить?

– Телефоны в Палагеде не работают, – с сочувствием напомнил Иво. – Но он вернётся через несколько дней. Кай просил передать, чтобы ты не волновалась о сделке. Как только он приедет, обязательно выполнит обещанное.

Я мотнула головой, совсем не наш уговор меня беспокоил.

– Сейчас никаких разговоров с Каем! – строже отрезала Сирша, развернув меня к себе. – Он здоров и скоро вернётся. Мы тоже все в порядке, а тебе, Кассия, не о чем переживать. Они втянули тебя в переделку, а теперь пусть разбираются.

Сирша многозначительно посмотрела на присутствующих, и те согласно закивали. Голос подруги почти не дрожал, в отличие от пальцев, когда она откровенно солгала. Я убила кого-то.

– Тебе же врачи сказали отдыхать, поэтому сейчас мы пойдём спать! А это возьмём с собой!

Сирша по-хозяйски стащила коробку с начатыми эклерами у Элиона из-под носа. Лицо того приняло оскорблённое выражение, он раскрыл рот, намереваясь возразить, но благоразумно захлопнул его после предупреждающего взгляда Сирши. Не позволив кому-то встрять, она вытолкала меня из кухни и, продолжая пихать в спину, заставила покорно идти до спальни.

В комнате я устало села на смятую кровать, ощутив головокружение. Вернулась в реальность, когда одно из пирожных оказалось у меня в руке.

– Ешь. Тебе нужен сахар, – настойчиво заверила Сирша, и я подчинилась, нехотя откусывая часть.

Желудок сводило от голода, но чувство тошноты не пропадало, пока я, превозмогая себя, жевала эклер. Мне безумно хотелось есть, но каждый кусок проталкивала в горло практически силой.

Сирша вначале пристально следила за моими потугами, а затем принялась нервно расхаживать по комнате, поправляя каждый криво стоящий предмет. Я наблюдала за её приступом тревоги молча, позволяя подруге прийти в себя, убрав любой заметный беспорядок. Я натянуто улыбнулась, глядя, как она намеревалась застелить кровать, но бросила попытки, вспомнив, что в ближайшее время я снова лягу.

– Скольких я убила?

Сирша притворилась, что не расслышала, взбивая подушки. Она выразительно опустила глаза на половинку эклера в моей руке.

– Одного, – ответила она, когда я проглотила последний кусок и выпила предложенную воду. – Остальных ты ранила, хотя я надеялась, что тот лучезарный подонок откинется после того, как ты разбила ему башку об пол.

Я уставилась на Сиршу, ощущая звенящую пустоту внутри. Не было ни жалости, ни ужаса, ни сожаления. Отсутствие каких-либо эмоций сбило с толку больше, чем несвойственные Сирше злые слова.