– Ты была не права, Клавочка, – прохрипел он, взяв её руку. – Мы не придумываем истин. Истины живут где-то там сами по себе, независимо от нас. А мы придумываем лишь отговорки для успокоения совести. Но правда все равно выходит наружу, и тогда становится страшно. Очень страшно, моя девочка…

Плечи его затряслись… Он постоял так с минуту, большой и сильный мужчина, доведённый до отчаяния собственной полоумной дочерью, которую, видимо, любил больше жизни, затем наклонился, поцеловал её в лоб и быстро пошёл к двери, бросив мне на ходу:

– Побудь с ней. Я сейчас…

Я услышала, как он закрыл снаружи дверь на ключ и начал подниматься по винтовой лестнице. Не двигаясь, я сидела и думала над его последними словами.

Видимо, это было излюбленным выражением Лауры, результатом её длительных раздумий над загадками жизни, которые она так и не сумела разгадать своим извращённым сознанием, замкнутая в этом полусумасшедшем мирке. Она была очень умна по-своему и хитра достаточно для того, чтобы заговорить несчастного отца, убедить его в том, что нет ничего дурного в слепой любви к больной дочери, ради которой можно пойти на все, и бог простит. Она убедила его, что нет высших законов, которые нужно исполнять и которых нужно бояться, а есть лишь та правда, которую человек придумает себе сам. Коварная Лаура усыпила его совесть, и это могло продолжаться бесконечно. Она загипнотизировала его так же, как и Светлану, Ольгу, Арину и меня, подчинив своей нездоровой воле. Все это время он находился под её гипнозом, и только сейчас, когда она умерла, эти чары исчезли и отец прозрел. К сожалению, слишком поздно…

В замке загремел ключ, дверь распахнулась, и вошёл генерал. В руке он держал «дипломат». По лицу было видно, что он уже принял решение, и теперь ему стало легче. Не глядя на дочь, он подошёл ко мне, положил на диван кейс и, отведя взгляд, чужим голосом проговорил:

– Уходите отсюда. Идите в милицию, пусть найдут тех, кто замурован в бассейне во дворе. Тут деньги. Это вам за моральный ущерб. И родственникам уже мёртвых. Все, больше я никому ничего не должен. Бери и уходи.

Когда мы отъезжали от дома, послышался громкий взрыв, и из окон второго этажа вырвались языки пламени. В одно мгновение весь дом занялся огнём. Я прибавила газу, и вскоре стал виден лишь огромный столб чёрного дыма, вздымающегося к небесам над генеральской дачей. В машине нас было четверо: трое живых и одна мёртвая. В особняке осталось ещё несколько трупов. Таков был страшный результат отцовского чувства вины перед сумасшедшей дочерью.

В «дипломате», помимо денег, оказался ещё и дневник Лауры, который она начала вести три года назад. Я не стала читать его, чтобы даже в такой форме не соприкасаться с больными мыслями этой несчастной, по сути, девушки. Зато босс проштудировал его от корки до корки и потом, когда закончились разбирательства и волнения улеглись, он мне все рассказал. Оказывается, больше всего Лауру угнетало то, что в интернетовских чатах с ней почти никто не общался. Она могла говорить только либо о заумных вещах, либо об извращённом сексе. А ей всегда хотелось быть такой, как все, простой, весёлой, немного наивной девчонкой, с которой все разговаривают о пустяках, дарят комплименты, перешучиваются или пытаются закадрить. Полгода проторчав в чатах, но так и не получив вожделенного внимания, она решила добиться своего по-иному. Выбрала самую популярную девушку и заманила её к себе. Это была Светлана. После этого Лаура два или три дня наслаждалась чужим вниманием, когда входила в чат под Светиным псевдонимом Малышка. С ней все начинали здороваться, сразу узнавали, спрашивали о делах и так далее. Но Лауру очень быстро раскусили, поняв, что под знакомым псевдонимом скрывается совсем другой человек. И отвернулись. Следующей жертвой стала Ольга, затем Арина и наконец я сама. Вирус, уничтожавший все следы, Лаура разработала сама ещё пару лет назад, но никак не могла найти ему применения. Теперь вот он ей пригодился. А ведь будь она нормальным человеком и направь свою мощную кипучую энергию в другое русло, то могла изобрести такой же силы антивирус или ещё что-то полезное. Так нет же…

Вся эта история была замята по просьбе (или требованию) Министерства обороны. Только в газете появилась небольшая заметка о пожаре в дачном посёлке, где от взрыва газового баллона сгорел генеральский особняк вместе с хозяином и его дочерью. Никаких подробностей не было. Босс передал всю информацию своим знакомым на Петровке, дно бассейна расковыряли и нашли останки нескольких человек. Опознать их было уже невозможно. Светина мама умерла, так и не дождавшись возвращения дочери. Других родных у неё не было, поэтому дело возбуждать никто не стал. Шура, к счастью, не успел продать дачу, и Арина была очень счастлива. Ольга быстро поправилась, познакомилась в чате с нормальным парнем и через неделю позвонила мне и сообщила, что выходит замуж.

Но самое главное, что мой дорогой босс Родион Потапыч долго не мог прийти в себя, когда понял, что я все-таки раскрутила это дело. Он даже в глаза мне часа два не мог смотреть. Ведь он сам, своей гениальной головой уже пришёл к выводу, что дело безнадёжно. А я взяла и вывела всех на чистую воду. Ну разве я не молодец, а?

Как-то раз на моем столе зазвонил телефон, я сняла трубку и услышала самоуверенный мужской голос:

– Это контора частного детектива?

– Это офис акционерного общества закрытого типа «Частный сыск», – язвительно поправила я. – Приёмная.

– Ишь ты, какие мы обидчивые, – хмыкнул мой собеседник. – Короче, я тут в вашем объявлении вычитал, что вы берётесь за все, невзирая на лица и сложность. Это как понимать?

– Как хотите, – отрезала я и с усмешкой добавила:

– Или, как сможете…

– А тебя там для чего посадили – клиентов отпугивать? – съязвил и он. – Попроси шефа, пусть зарплату повысит – у тебя это здорово получается.

– Ой, извините, – стушевалась я, – я думала, вы просто любопытный бездельник. У вас какие-то проблемы?

– Да, есть кое-какие. Хочу вот на вас их сбросить, да не знаю, потянете ли…

– Даже не сомневайтесь – мы потянем все, – уверенно заявила я, – главное, чтобы ваш бумажник выдержал.

– Это я понимаю. Но взяться за дело – это одно, а выполнить его – совсем другое. У вас там какие-нибудь гарантии существуют?

– Гарантии стопроцентные. Вы приходите, рассказываете о своей проблеме, и босс уже решает, можно вам чем-то помочь или нет. Если он считает, что есть хоть один шанс распутать это дело, то мы даём гарантию.