— Думаю.

— На хрен думать, вали на хату, шеф уже пять Минут как здесь. — Он сплюнул мне под ноги. — Понабрали разную шушеру, понимаешь. Давай, не заставляй его ждать.

Одним рывком выдернув меня из машины, он захлопнул дверцу и подтолкнул меня в сторону подъезда, где трое бугаев уже опять смотрели по сторонам, не обращая на нас внимания. Лицо в окне сразу исчезло. Интересно, что они там подумали, увидев меня вместо Пети с Мишей. Дебилизм ситуации немного прибавил мне настроения, я даже заулыбалась и пошлёпала босиком в пасть зверя, собирающегося проглотить меня, то бишь в пятую квартиру. Деваться некуда — охранник шёл за мной. Остановившись у дверей, я позвонила, виновато посмотрела на амбала и, обречённо вздохнув, опустила голову. Вряд ли они станут убивать меня в доме, навлекая подозрения на приехавшего шефа, значит, наверняка опять повезут на свалку…

Дверь открылась. Я не видела лица, но узнала брюки Виктора, а потом услышала его испуганный голос:

— Ну что стоишь, заходи.

— И обуйте её во что-нибудь, засранцы, — сердито посоветовал охранник. — Знали же, что шеф приезжает, могли бы и подготовиться.

— Все исправим, командир, — заискивающе произнёс Виктор, затаскивая меня в прихожую. — Все будет в ажуре, — и закрыл дверь.

Я удивлённо подняла голову. Виктор стоял, прижав палец к губам, и напряжённо смотрел на меня. Потом приблизился и яростно прошептал на ухо:

— Если хочешь жить — молчи!

— Ну что там у вас? — послышался недовольный крик из комнаты, и Виктор вздрогнул.

— Идём-идём, шеф, — и кивнул мне на тапочки. — Обуйся.

Я покорно обулась, все ещё ничего не понимая.

— Ты все поняла? — прошептал он грозно. Я согласно кивнула. Ухватившись за рукав моей рубашки, Виктор повёл меня в комнату, откуда доносились тихие голоса. Это был не офисный кабинет, а самая обыкновенная гостиная, со стенкой и мягкой мебелью. На диване сидели двое пожилых мужчин в дорогих костюмах, в кресле ещё один помоложе, на журнальном столике стояли бутылка коньяка, рюмки, хрустальная пепельница и тарелка с нарезанной ветчиной.

— Вот, Николай Степанович, это Мария, наш новый сотрудник, — сказал Виктор, поставив меня перед ними и глядя на сидящего в кресле мужика, который, по-видимому, и был шефом.

Не знаю, на что рассчитывал этот подонок, выдавая меня за свою? Я ведь могла и не принять условия игры. Но, видимо, другого выхода у него не было, и он рискнул. Значит, чего-то боялся. Я решила пока подыграть ему, чтобы узнать, чего именно.

Все трое брезгливо меня осмотрели, а Николай Степанович удивлённо изрёк:

— Где ж ты такую себе откопал, Витя? И что она у тебя делает?

— Она? — Тот растерянно заморгал. — Выполняет функции секретарши директора филиала. Своя баба, проверенная.

— Секретарши? — хохотнул один с дивана. — А я подумал, уборщицы!

— Ничего, — похотливо разглядывая меня, сказал второй, — помыть, причесать, приодеть, и будет очень даже ничего. Только что у неё с горлом? — Он кивнул на бинты.

— Ангина, — пояснила я.

— Где остальные? — выдавил шеф.

— Где Петя с Мишей? — Виктор прожёг меня взглядом.

Что я могла ему ответить?

— На свалке…

— Почему не приехали?

— Не смогли, — пролепетала я.

— Ладно, — оборвал нас шеф, — я так понял, что из вас, бандитов, порядочных бизнесменов никогда не получится. Шантрапа, она и в Африке шантрапа. Зови тех, кто есть, и начнём.

— Юрик! — фальцетом крикнул Виктор, и в дверях тут же возник парень, открывший мне дверь первый раз. Он был уже в чёрных брюках и белой рубашке, как Виктор. Бросив затравленный взгляд на собравшихся, он втащил за собой стул и скромно присел у двери. Я осталась стоять у стены, а Виктор опустился во второе кресло. Похоже, я попала как раз на инспекторскую проверку из центра, и, пока она не кончится, меня не убьют.

— Итак, — сказал шеф, в упор глядя на Виктора, — до меня дошли слухи, что вы кого-то замочили. Это так?

— Что вы, шеф! — побледнел Виктор. — Мы только воруем, все, как вы велели. Даже пушек на дело не берём, чтобы от греха, так сказать, подальше. Зачем нам мокруха…

— Это правильно, мокруха нам ни к чему, — смягчился шеф и посмотрел на нас с Юриком. — Запомните, вы работаете в официальной респектабельной фирме, все должно быть очень прилично. Никакой самодеятельности. Не дай Бог до меня и в самом деле дойдут слухи о… незаконной деятельности — всех замочу. Без базара. Поймите, олухи, вы лишь часть хорошо продуманного и отлаженного механизма нашей организации, и если станете портачить, то сломаете весь механизм. А испорченные детали, как вы знаете, выбрасывают. Знаете? — Он сверкнул глазами.

— Конечно, шеф! — горячо заверил его Виктор. — Мы все делаем, как в инструкции, ни на шаг не отходим, зуб даю. Сыпали ваш порошочек и потихоньку таскали…

— Вот-вот, главное — потихоньку, не гнать коней, — одобрительно проговорил один мужик с дивана, засовывая в рот кусочек ветчины. — Иначе менты сразу дело заведут. А нам это ни к чему. Вот в последний раз, когда рубинчик взяли — разве плохо? Тихо, не торопясь, а рубин отхватили. И ведь редкой красоты камешек, надо сказать. И хозяйка к ментам не обратилась, правильно?