Записки

Осень: 14 сентября

Начало учебного года

Новый год. Странно, но почему-то новый год начинается для меня всегда с осени. Она будто провожает нас в новый период. Она проявляет к нам своё сожаление, сочувствует нам. Ведь что-то новое для нас оказывается старым и быстро надоедает, разочаровывает, и мы ждём ещё чего-то более нового, но в итоге привыкаем к старому и менять ничего не хотим. Точнее хотим, но постоянно говорим себе, что начнём всё с нуля, заново. А на следующий день решаем, что к старому привыкли больше, да и времени нет. Лень? Нет скорее это внутреннее ощущение того, что даже если начать заново, то мы придём туда, где уже были. В итоге люди не замечая сами, поделились на тех, кто смирился и тех, кто путешествует, не обязательно по миру, внутри себя или где-то ещё. Ну, а я из третьего типа. Я человек, которого устраивает моя жизнь, ведь мне не нужно от неё успехов, денег, власти всё это не утешает меня. Лишь бумага и ручка – это всё что нужно мне для наслаждения; ну или же произведения великих людей, которые заставляют меня, даже нехотя трепетать и получать истинное удовольствие. Да, это всё что нужно мне от жизни. И это не отговорки, мне правда это приносит намного больше удовольствия, чем находится среди людей жаждущих проверить эту жизнь на прочность! Но я-то знаю, что даже хрусталь будет выглядеть прочнее и увереннее на её фоне. Я не знаю прав я или нет, я могу ошибаться, и это многовероятно, но я верю в это. Ведь кто-то верит в богов, судьбу, удачу, так почему же я не могу верить в свои слова, которые на фоне этого выглядят очень просто?

Я вышел во двор, на улице было довольно-таки тепло для осени; как ни как только её начало. Я огляделся, и увидел пожелтевшие краски. Они были так золотисты, но при этом была заметна примесь цвета ржавчины. Это было очень заметно. Почему-то этот цвет я не мог больше ни с чем другим сравнить. Только ржавчина, и всё. Я спустился по ступенькам. Слышен был только звук ветра. Холодного ветра, очень освежающего. Будто запах мяты, такой свежий и ударяющий. Но это просто играло моё воображение, видимо отголоски лета. Я лицезрел множество людей, идущих вдоль дороги. Они очень открыто вели диалог.

– Грёбаная учёба, кому она сдалась. – сказал какой-то выродок из их толпы. – Лучше давно бы уже в колледж пошёл и не **ался.

– Да заткнись ты. Хотел бы свалить то давно бы уже и сье**л. – По виду тот, кто это сказал, был самый старший из компании, и видимо был ещё тем идиотом. Я узнал его, это был наш школьный вандал по кличке Шныр. Так его называли из-за того, что рожа у него была, как будто он ударился лицом об асфальт. Ну, видимо кто-то особо «умный» и назвал его в честь произведения романа «Шныр» – не потому, что он спасает жизни людей, а потому что название похоже на убогую кличку преступника. Так, что никакой связи тут нет, как и смысла, даже не пытайтесь искать, ничего не найдёте; ведь это просто глупость вперемешку с бессвязным юмором подростков.

– Да, я даже не насладилась летними каникулами, а уже сентябрь. – Я немного удивился девичьему голосу в их толпе, подумал, неужели послышалось? Тут же продолжилось – Ну что вы так теснитесь, давайте пошире, а то даже не пройти

Вся толпа расступилась, из неё вышла девушка лет шестнадцати, была одета не очень прилично, она тут же подошла к Шныру и начала разговор. Тут я и понял, откуда у других отбросов такая снисходительность к ней.

– Ой, привет Шнырчик! Я так хотела тебя увидеть.

Тут же Шныр повернулся, и его лицо стало ещё тупее. А точно, ничего же не изменилось – подумал я.

– О су**а! Глядите пацаны, только катайте молча, гунявые. Кто запялится на неё, тому кордан содру.

Тут же она воскликнула:

– Да,да и на сумочку мне!.

– Тихо! Никакой сумки, Губу закати клуша.

– Гончар плешивый… – фыркнула она и гордо приподняла верхнюю губу

(Начала с ним заигрывать при всех).

Дальше я отошёл от них как можно дальше, чтобы, не слышать этот диалог кучки деградантов. Меня от них помутило, я бы с большей вероятностью подошёл бы к канализационной яме, чем к их компании. От них несло невежеством и безмозглостью, а это куда хуже самых вонючих помоев. Больше всего я не переношу идиотов и высокомерных выскочек. Я не знаю почему, видимо природа у меня такая. Я отдышался и пошёл прямо: далеко, очень далеко, куда-то лишь бы подальше от людей. И когда я уже пришёл в себя, я стоял у обрыва.

Вот тут немножко дополню слова Мигеля. Маленький городок был окружён рекой. А городок был намного выше уровня реки и края выглядели будто обрыв, а внизу река. Не знаю, как так получилось, но весь город с двух из всего четырёх сторон был будто в невесомости. На деле же просто края были приподняты на 8-15 метров над рекой; это создавало ощущение того, что город никогда не должен был здесь находиться, а его просто взяли, поставили вместе с куском земли. Ладно не буду вас сбивать.

Края обрыва так и манили, чтоб я ступил на них. И я так и сделал. Это очень странное ощущение: будто чувство опасности, конечно, ты не прыгнешь, даже и в мыслях не было; но присутствует некое острое чувство любопытства: а что будет? Выживу я или нет? И ты понимаешь, что это либо обрыв манит своей опасностью, либо твой внутренний я, решает поиграть с тобой. И бывает такое что только на острие лезвия мы начинаем задумываться о ценности того, что мы потеряем. Это очень глупо… наверное. В общем, я просидел на обрыве до вечера и вернулся обратно домой. Пока я шёл по дороге я смотрел на тёмное небо, и увидел вдали над домами свет. Он так возбуждал моё воображение, что я начал представлять некие образы, но ничего путного мне не приходило на ум. Почему-то на этом фоне я мог представить только воронов, летающих вокруг светильника. Ну, фантазии, а что вы ещё хотели услышать от обычного ученика старшей школы. Я всегда был не очень дружелюбен из-за чего не часто коммуницировал с другими людьми. Но всё же люди, с которыми я общаюсь, у меня есть. Они не то, чтоб мне друзья, ведь данное понятие звучит как-то по-детски, наивно, но, если так хотите можно сказать и друзья. Я вас познакомлю с ними очень скоро, ну а сейчас я отправлюсь в сонный покой.