Я слушал весь этот бред вполуха и наблюдал как очередной сгусток завис перед моим лицом, медленно принимая форму длинного, остроконечного шипа. И его остриё было нацелено точно в мой глаз. Распахиваю скрижаль, пытаясь найти в её закромах хоть что-то подходящее…

Проклятье!

Разве что…

— Всем оставаться на своих местах! — внезапный окрик прервал мои судорожные раздумья.

— Руки! Руки за спину! — подключился второй напряжённый голос, — Мордой в пол! Живо! Жи… Аргххх…

Я успел мотнуть головой в сторону, а шип уже проделавший глубокую ямку в полу, молниеносно метнулся в ту сторону, откуда раздались голоса, прервав чьи-то команды. Тут же в комнате загрохотали автоматные очереди, и надо мной пронёсся выпущенный кем-то огненный шар.

Пытаюсь подняться, но новая вспышка боли резанула мне грудь. Я рывком открыл скрижаль и выбрал с вершины жетон большого восстановления тела, но вместо регенерации он подействовал жутко. Нет, рёбра вроде бы начали вставать на место, однако магия крови не прошла даром, меня тут же кинуло в жар от борьбы во мне двух начал. А в местах попаданий начали вспучиваться чёрные пятна выталкиваемой чужеродной силы.

— Ох, кажется мне хана, — прошептал я, пытаясь хоть как-то удержать себя в сознании. Тщетно. Тьма пришла внезапно…

Очнулся я как это ни странно от звона. Медленно открыв глаза, я обнаружил себя сидящим за длинным столом в большом зале. На столе стояли изысканные яства и кружки с напитками. Солнечный свет струится в помещение сквозь окна, создавая такую живительную атмосферу, что хотелось смотреть на него вечность. Вокруг меня были крепкие ребята, все мы сидели за одним огромным столом. Их серьезные, я бы даже сказал, матёрые лица недвусмысленно говорили о богатом боевом прошлом. Они молча сидели за столом как монументальные изваяния. Однако они точно были живы, потому что их доспехи величественно вздымались в такт дыхания.

— Дрогнем братья! — прозвучал, нет прогремел голос крепкого, рослого война со шрамом через всё лицо, который сидел во главе стола.

Воины один за другим подняли свои кубки, наполненные золотистым медовым напитком, и в унисон ударили ими между собой.

После этого началась трапеза. Они веселились и с наслаждением ели, совершенно не обращая на меня никакого внимания. В разных местах стола велась оживленная беседа. Кто-то рассказывал историю своим соседям, а кто-то вёл непринужденный разговор. Трапезная периодически наполнялась сильным гоготом мощных глоток.

Я не знал куда мне деться и что делать, а главное, что вообще происходит. Только что я бился насмерть с повелителем крови, а тут какая-то пирушка! Дабы не выделяться, я подтянул к себе кувшин и налил в кубок, а затем набрал разных яств в свою широкую миску. Но стоило мне поднести кубок к губам, как меня тотчас скрутило.

Миг, а может и вечность и я очнулся в потёмках. Теперь уже мрачный и зыбкий мир Тьмы развернулся перед моими глазами. Вокруг царила звенящая тишина, даже мои движения не нарушали пустоту этого места.

И тут передо мной возник невысокий плешивый мужчина в черном плаще, взглянувший на меня своими аметистовыми глазами. Ничтожно тонкая улыбка промелькнула на его лице. Эту ухмылку я узнаю из миллиона! Я сразу понял, что перед ним стоит не кто иной, как сам черт.

Он сдержанным и приличным голосом произнес: «Приветствую тебя, Алексей, храбрый и дерзкий воин. Рад видеть тебя на моём пути. Ты доблестно бился в своей жизни, и пусть ты скоропостижно сдох, но теперь ты в моей власти. Бу-Га-Га!»

Тут последовал удар и меня опять скрутило. Бах! И я очнулся опять на пиру. Мое сердце бешено колотилось. Я автоматически вскочил, опрокинув свой кубок. Зал притих, а все бугаи теперь синхронно уставились на меня.

— Ты хочешь сказать тост, энг?

Воин со шрамом явно обращался ко мне, но что за чёрт, что вообще здесь происходит? Я не нашёл ничего лучше, чем кивнуть, соглашаясь с местным гостеприимством.

— Так налейте же ему медовухи! — весело прогремел его голос.

Мой сосед тут же лихо подхватил одной рукой мой кубок, а другой кувшин. Одним движением он влил половину и сунул кружку с напитком мне в руку.

— Дрогнем! — сказал я.

И воины опять синхронно ударили кружками и стали пить, а я аккуратно присев поднёс величественный напиток к губам, но меня снова пробило ударом, а тело скрутило.

И опять тьма и мерзкая фигура издаёт «Бу-Га-Га!» Только теперь это двурогое чудище уже совершенно не в человеческой форме, его рога будто два исполинских шипа на голове гигантского быка, свиваются на кончиках в спираль и сияют такой запредельной мощью, что кажется пронзи он меня и не останется ни Акселя Готфрида, ни тем более Алексея Леонова. Пар валит из его ноздрей, и пятиметровая чудовищная туша берёт свой разбег.