Комкор Урицкий, с которым Зорге познакомился ближе, относился к поколению людей, сформировавшихся в революционные годы. Они были однолетки - начальник военной разведки и руководитель группы "Рамзай", действовавшей на Дальнем Востоке. Люди одного поколения, одной эпохи, одних устремлений, идей и убежденности. Семен Урицкий детство провел в Одессе, начинал жизнь с казенного училища, с работы на побегушках у знакомого аптекаря. Жил в семье своего дяди Урицкого и в семнадцать лет, не без его влияния, стал большевиком-подпольщиком. В двадцать лет, примерно в то же самое время, когда Зорге служил в германском пехотном полку, Семена призвали в русскую армию - рядовым Стародубского драгунского полка. Они находились по разные стороны русско-германского фронта.

Февраль семнадцатого года застал Семена в Одессе. Потом Красная гвардия и бесчисленные фронты гражданской войны: Царицын, Крым, Украина.

В двадцать пять лет Урицкий командовал кавалерийской бригадой, в двадцать семь - закончил Академию Генерального штаба, часто отрываясь от лекций по неотложным делам - то на подавление Кронштадтского мятежа, то на другие боевые задания. Несколько лет он провел за границей на такой же работе, как Зорге. Позже командовал корпусом, был на штабной, на командной работе и в сорок лет, став опытным военачальником, вернулся на разведывательную работу.

В этот приезд Рихард не раз встречался с Семеном Петровичем и проникался все большей симпатией к нему. Центр был удовлетворен докладом Зорге. Группа "Рамзай" все основательнее внедрялась в милитаристской Японии, в стране, где ни разу не удавалось задержаться надолго ни одному разведчику, не вызывая подозрений у всевидящей кемпейтай - имперской контрразведки. Но если вначале перед Рамзаем и его группой ставилась первоочередная задача - наблюдать за военно-политическим, экономическим положением на Дальнем Востоке, чтобы своевременно разгадать планы японских милитаристов, то теперь задания усложнялись. По мере расширения взаимных связей двух тяготевших друг к другу агрессивных стран - Японии и Германии - перед группой Зорге были поставлены новые сложные задачи. Возник вопрос нельзя ли из Токио наблюдать за деятельностью германских фашистских политиков? Пусть Япония станет как бы "наблюдательной вышкой" для дозорных из группы Рамзая...

Вот об этом снова и снова говорил комкор Урицкий с разведчиком, приехавшим из Японии.

Недели через полторы в Москве появился Макс Клаузен. После работы в Китае он считал себя демобилизованным и занялся мирным трудом. Он жил в то время под Саратовом, в маленьком городке Красный Кут, работал трактористом под другой фамилией и перестал думать о разведывательной работе. Обзавелись хозяйством, получили корову, Анна развела кур, кроликов. Жили они в маленьком домике, окруженном тенистым садом. Что еще нужно для спокойной, счастливой жизни?! В машинно-тракторной станции Макс был на хорошем счету, получал премии. Жил в достатке. Единственное, что напоминало Максу о его прежней профессии, это увлечение радиосвязью. Что-то мурлыча себе под нос, он в свободные вечера мастерил передатчики, ставил их на тракторы, работающие на отдаленных полях. Радиосвязь действовала километров на пятьдесят. Конечно, это не Владивосток, но для одной МТС было вполне достаточно.

И вот нежданно-негаданно Клаузен получил вызов в Москву. Сначала он заупрямился, но вторая, более категоричная телеграмма в горвоенкомат заставила поехать. Телеграмма была за подписью Ворошилова. Кто бы мог подумать, что рядового тракториста вызывает к себе нарком обороны!.. И все же Макс Клаузен ехал в Москву с намерением не соглашаться ни на какую работу - хватит! Он так и сказал Анне: "От добра добра не ищут - будем жить здесь. Ты меня знаешь".

И первым, кого встретил Макс в разведуправлении, был Зорге. Макс с удивлением посмотрел на приятеля:

– Откуда ты?

– Приехал за тобой...

– Вот оно что! А я-то думаю, кто ж это про меня вспомнил.

– Так как, соленый моряк, поедем?

Клаузен по привычке потер ладонью крепкую шею.

– С тобой, Рихард, хоть на край света.
– Он не знал даже, куда зовет его Зорге.

В тот день Урицкий пригласил домой Зорге и Макса.

– Ну, как решаем?
– спросил Урицкий.

– Ехать так ехать, - ответил Макс.
– Продам корову, и можно трогаться...

Все рассмеялись.

– Вот и хорошо! Поговорим о делах. Имейте в виду, товарищи, вы разведчики мира. Знаете, Клаузен, куда надо ехать?

– Нет, Рихард не говорил.

– В Японию. Вы сделаете все, что необходимо, чтобы предотвратить войну между Советским Союзом и Японией, предотвратить, - раздельно и по слогам повторил Урицкий.
– Понятно? Ну, а что касается вашего отпуска, Рихард, придется отложить... на лучшие времена. Вам немедленно надо выезжать обратно. Клаузен приедет за вами следом.

– Что ж, долг есть долг, - грустно улыбнулся Зорге.
– Я готов, Семен Петрович. Мы - люди пути далекого...

– Да, именно так - люди пути далекого!
– Комкор горячо пожал руку разведчику.

В разговоре один на один Урицкий еще сказал:

– Запомните, Рихард, задача номер один - знать о переговорах Берлина с Токио. И второе - следить за обстановкой в Маньчжурии. Остальное - по вашему усмотрению.

И вот торопливое прощанье с друзьями, последние напутствия... Дорога в Канаду, в Штаты, старый паспорт, сохранивший силу, потому что в Москву Рихард выехал под другой фамилией...

Приезд доктора Зорге в Соединенные Штаты совпал с газетной шумихой, вызванной предстоящим воздушным рейсом из Америки в Токио. Рихард подумал, - а что, если в Японию полететь самолетом? Разведчику не обязательно быть постоянно в тени. Быть самим собой - это лучшая маскировка. Задача предстояла сложная, но Рихард начал действовать как-никак, он все же корреспондент влиятельной "Франкфуртер цайтунг"...