Мою внутреннюю драму прервал Рик. Его — избитого и вывалянного в дорожной грязи, втолкнули следом, держа под руки двое парней, и мне стало плохо от этой несправедливой картины. Никто из нас этого не заслужил!

– Признаешься сам или моим парням ещё из тебя правду выбить?
– лениво протянуло это чудовище.

– Что Вы делаете?!
– бросилась к жениху, но сильные руки удержали на месте, сжимая до лёгкой боли.

– Ты бы не дёргалась, а внимательно слушала и смотрела, малышка, - прозвучало иронично, учитывая мои размеры.
– Давай, открой глазки шире.

– Любимая, ты всерьёз решила, что я могу быть с этой бегемотихой?
– раздалось вдруг в образовавшейся густой тишине, и я глянула на стену, куда транслировалась картинка с маленького круглого устройства на столе.
– Да меня тошнит только от одной мысли, что мы просто поцелуемся, но чего только не сделаешь ради таких денег! Я люблю тебя, и как только отправлю эти килограммы на тот свет к её папочке, мы больше ни в чём не будем нуждаться, и прятаться тоже больше не будем.

На то, как эти двое на видео начали лизаться, смотреть совсем не хотелось, но я почему-то не смогла оторвать глаз от экрана. Мне нужно было своими глазами видеть, что это на самом деле происходит. Увидеть это предательство, чтобы убедиться, какая я непроходимая тупица и слепая идиотка.

– Алекс… - в некогда любимых голубых глазах плескалась мольба и полное отрицание, но я вдруг заметила то, чего ослеплённая первым сильным чувством не видела — ложь.
– Это подделка! Клянусь, я никогда так не думал, и эту девушку впервые вижу…

Наверное, будь я глупее, поверила бы сразу, но я-то знала, что записи с магического храна, в отличие от того же магофона, подделать нельзя — этот артефакт, о котором я столько читала и видела своими глазами, но которым очень редко пользуются из-за цены, просто невозможно заменить или смонтировать.

– Смотри, какой дальнейший расклад, Веснушка, - выпуская зажжённую сигару изо рта, начал разъяснять мне мужчина, развернув к себе лицом за подбородок, и в воздухе повис фруктово-сладкий табачный аромат, от которого закружилась голова.
– Тебе сейчас решать, что я сделаю с твоим… впрочем, уже не твоим заморышем, - усмехнулся, а меня начало трясти от его близости — по сравнению с ним Эрик — просто любитель похвастаться мышцами, но вот этот вполне может ими воспользоваться.
– Ты…

– Мне плевать, - перебила чудовище, глядя ему прямо в глаза, и меня слегка заштормило.
– Делайте с ним, что хотите. Меня это уже не касается.

Никогда бы не подумала, что могу быть такой безразличной к чужой судьбе, но видно та грань, что отделяла меня прежнюю — простушку, которую можно было обмануть и ту, пока незнакомую мне девушку, сегодня была успешно пройдена.

– Алекс, что ты говоришь?
– вырывался, как мог Рик, и вот тогда я увидела в его взгляде искренние эмоции.
– Я бы никогда не причинил тебе боли! Лекси, крошка!

– Пф-ф, крошка, - тут даже это чудовище не выдержало, а вместе с ним и охрана.
– Избавьтесь от этого мусора.

Отчаянно визжащую жертву потащили прочь, и когда его крики затихли, мы остались вдвоём. Какое-то время незнакомец меня разглядывал, словно я представляла для него сложную загадку… или просто букашку, которую вроде и прибить нужно, да жалко, вот только я и для себя порой была той ещё головоломкой.

– И что теперь?
– первой не выдержала я, поднимая взгляд и встречаясь с настоящей тьмой, хотя глаза у него явно зеленоватые.

– Раздевайся, - внезапно прогремело в ушах, и я попятилась к стене, пока не упёрлась в неё.

– Ч-что?

– Я вроде дефектами речи не страдаю, - поморщился он.
– Платье, говорю, снимай. Или мне помочь?

– Зачем? Что Вам ещё нужно?!

Не успела я толком в себя прийти или хотя бы прикрыться, как он со вздохом оказался рядом и, схватив за воротник, порвал моё платье пополам, оставляя меня в нижней тонкой сорочке, не особо скрывающей тело. Стыд мгновенно прилип к щекам, и ещё больше потемневший взгляд медленно начал сползать всё ниже, будто обрисовывая все мои неидеальные выпуклости.

Не знаю, почему в груди стало так горячо, будто лавой обдали. Этот обжигающий ком пополз следом за направлением его глаз, и когда достиг бёдер, я подавила невольное желание сжать их. Стало страшно от незнакомой реакции. Такого со мной не происходило прежде, и уж точно не должна я была испытывать такие эмоции в присутствии чужака!

– А у тебя есть, за что подержаться, - хрипло произнёс, и у меня возникло чувство, что он заставил себя перестать так смотреть.

Зачем-то вдруг начал пристально разглядывать платье, вернее то, что от него осталось, и чем дольше смотрел, тем меньше ему нравилось увиденное.