Шикарный бы у меня был первый раз, что уж! С первым попавшимся наглым встречным! Без отношений, без эмоций, без любви…!!!

Всё, больше никакого вина!

Сухой закон на всю практику — обещаю себе, торопливо надевая короткие джинсовые шорты, бордовый бюстик и простую белую маечку.

Собрав волосы в высокий хвост, подкрашиваю ресницы и наношу блестящий розовый блеск на губы, толкаясь с Зарой у единственного зеркала. Соня уже нетерпеливо топает ногой у входной двери, дожидаясь, когда мы наконец соберемся. Послав своему отражению воздушный поцелуй, чтобы хоть как-то себя подбодрить, выбегаю с девчонками на улицу. Прятаться в домике двадцать дней всё равно не получится.

Ещё нет и девяти, а солнце уже ощутимо печёт макушку, покрывая кожу испариной. Пока идем к центральной площадке археологического лагеря, перевязываю хвост в гульку, потому что волосы неприятно липнут к шее.

Зарядка в самом разгаре, когда мы с девчонками присоединяемся. Её проводит какая-то сотрудница РАН— точно не из нашего университета. Вообще лагерь достаточно большой и представляет собой солянку из нескольких организаций. Институт археологии РАН здесь на постоянной основе — они главные и руководят научной работой, раздавая наделы и задания остальным.

Ещё есть кластер добровольцев, которые решают провести так свой отпуск в Крыму, предпочитая работу лопатой и возможность найти какой-нибудь монетку размеренному отдыху в санатории.

Ну и, конечно, небольшая турбаза, принадлежащая моему МГУ. Всем потоком мы в домиках— клетушках не помещаемся, поэтому помимо нашего жилого корпуса вокруг беспорядочно раскиданы палатки, вмещающие добрую половину прибывших студентов.

Я думаю, здесь есть ещё какие-то резиденты, но пока не разобралась.

Пока делаем наклоны, встав с девчонками в пятый последний ряд, озираюсь по сторонам, кивая знакомым и ощущая нарастающую с каждой секундой нервную слабость.

??????????????????????????Внутренне готовлюсь к тому, что в любой момент может появиться Глеб Янович, и мне придется посмотреть ему в глаза.

О том, что где-то здесь бродит ещё и Артём, напротив упорно стараюсь не думать.

Плевать мне на него и его желания.

Ничего невыполнимого, так?

А всё, что я могу для него выполнить — это принести кофе или купить шоколадку. Или пиво. Или инструкцию по базовому этикету. Или слабительное. На выбор. Ах-аха…

Кстати, почему он не на зарядке?!

Осматриваю ряды разминающихся внимательней. Точно, ни Артёма, ни его дружков из поезда.

Ещё и прогуливает…

Пф-ф-ф, кто бы сомневался! Точно двоечник.

И как только четыре курса отучился? У нас не самый простой факультет.

Папочка оплачивает наверно ему безалаберное почесывание яиц уже как пятый год.

И почему я вообще продолжаю о нём думать?

Наверно потому, что думать о Глебе Яновиче и его реакции на моё признание страшно…

Наклоняюсь, упираясь ладонями в щербатый асфальт площадки, под коленями и по бедрам приятно напряженно тянет. Прикрываю глаза, стараясь прогнуться ниже и увеличить нагрузку.

Под счёт ведущей резко выпрямляюсь, выдыхая, и тут же вспыхиваю алым, потому что рядом с женщиной, проводящей зарядку, внезапно оказывается Глеб Янович, а с ним… Артём и ещё два каких-то парня.

При виде Наумова и Артёма, одновременно внутри болезненно колет вспрыснувшимся в кровь адреналином. Опускаю глаза, начиная с увлечением рассматривать свои кеды.

Но всё же успеваю заметить, как Наумов мажет по мне вороватым взглядом, поджимая губы, а Артём наоборот, не скрываясь, пялится в упор.

— Извините, что прерываю, — громким поставленным голосом говорит Глеб Янович, обводя ряды занимающихся взглядом, — У меня объявление для моих студентов. Не возражаете, Вера Павловна?

— Да, конечно, — кивает ведущая, жестом предлагая ему продолжать.

— Спасибо, итак… — кашляет в кулак и снова смотрит на всех и ни на кого одновременно.

Я же напротив, пережив первое волнение, не моргая, прожигаю Наумова требовательным взглядом.

Потому что хочу хоть раз встретиться с ним глазами и что-то для себя понять.

И потому, что моё лицо уже всё горит от назойливого внимания Артёма, а в его сторону я поворачиваться не собираюсь принципиально!

Он мне никто. Пусть поймёт это и перестанет наконец так меня разглядывать, да ещё при всех!