— Передам, — кивнул инквизитор. — Хочу теперь вернуться к земным вопросам. Что-то западники зашевелились. Пришли в себя после нашей атаки и начали прикидывать, как бы чего ухватить, что ли?

— Скорее всего, — криво усмехнулся капитан. — Я приказал послам быть с ними крайне жесткими. Им нечего нам предложить, кроме ресурсов. Но и те следует брать с осторожностью. Нельзя идти у них в поводу ни в чем. Надо же, даже Олимпийский комитет оживился и запел сладкие песни о международном сотрудничестве. Причем его функционеры делают вид, что не помнят, как унижали Россию, как вытирали об нее ноги, не допуская русских спортсменов на Олимпийские игры и заставляя их выступать под нейтральным флагом. Они думают, что мы это простим? Очень зря.

— Действительно, зря, — понимающе усмехнулся Таорай. — А я пока займусь поиском моряков, служивших на судах проекта «Бремен». Он все-таки длился несколько лет, кто-то вполне мог уволиться прежде, чем всех остальных зачистили. Про таких могли и забыть. И еще одно…

Он на мгновение умолк, явно обдумывая какую-то внезапно пришедшую в голову мысль, а затем продолжил:

— Кину-ка я клич среди молодых инженеров, чтобы занялись разработкой сканеров, способных обнаруживать пространственные аномалии с орбиты. У нас сейчас таких нет, а если появятся, то мы сможем найти аномалию, если она вообще существует.

— А кинь! — оживился Николай Александрович. — Это мысль. Аномалия ведь может быть совсем небольшой и находиться у черта на куличках. Куда-то же эти чертовы корабли вывозили оборудование. Прежде всего, советую как следует обыскать острова в Тихом и Атлантическом океанах, особенно одинокие и никому не нужные, как тот же остров Святой Елены. Очень может быть, что портал где-то там.

— Займусь, — пообещал инквизитор. — Также пусть разведчики продолжат обыскивать Солнечную систему. Надо знать каждый ее уголок, чтобы ничего не пропустить. Вспомнить только, сколько всего мы нашли в системе Лейтена, до сих пор удивляюсь. Вообще эта вселенная богата на разные находки, такое ощущение, что это не вселенная, а проходной двор какой-то.

— У меня тоже порой такое ощущение возникает, — кивнул капитан. — Ладно, дел, как всегда, море. Бывай!

— Удачи! — улыбнулся Таорай и покинул рубку, направляясь к ближайшему телепорту.

По дороге инквизитор попросил Михалыча передать всем рабочим группам молодых инженеров просьбу о разработке орбитального сканера, способного обнаруживать пространственно-временные аномалии любого типа. Он был уверен, что за его появлением дело не станет, успел убедиться, как умеет работать имперская молодежь.

Войдя в парижскую имперскую канцелярию, доктор философии Франсуа Мерсье поморщился при виде чудовищного герба на стене, но промолчал, прекрасно понимая, что его мнение здесь никому не интересно. Проклятые пришельцы плевать хотели на всех, кроме себя самих, и с презрительным видом игнорировали любое чужое мнение. Даже американцы так демонстративно не вытирали об европейцев ноги, как это делали имперцы. Особенно бесило отсутствие доступа к их великолепной медицине, позволяющей жить сотни лет молодым и здоровым. За деньги этот доступ было не купить, в системе имперских ценностей деньги занимали далеко не главное место, и это было первым, что вызывало ступор у любого здравомыслящего человека.

Понять, чего добиваются имперцы, не удавалось лучшим аналитикам. Впрочем, русские, чтоб им всем в ад провалиться, их никогда не могли понять. На вид — нормальные европейцы, но при этом как вытворят что-нибудь, и все расчеты осыпаются, как снежинки под порывистым ветром. Именно поэтому в Европе так хотели избавиться от этого проклятого, мешающего всем вокруг спокойно жить народа. Ведь, невзирая ни на какие усилия, русских так и не удалось сделать простыми и понятными. Их творческая и управленческая элиты принимали западные идеалы, а простой народ не желал, и все тебе тут. Оставался таким же странным, непонятным, даже пугающим.

В конце концов всем заинтересованным сторонам стала ясна необходимость окончательного решения русского вопроса. К этому так долго готовились, столько сил и ресурсов было подчинено благой цели. Но нет, в последний момент явились пришельцы из будущего и все изгадили, низвели западный мир в полное ничтожество. Сколько хороших, достойных людей они убили! Какие великие планы из-за них улетели в тартарары! Вспомнив длинные ряды виселиц, на которых рядами висели совсем еще недавно богатые и влиятельные дамы и господа, ранее неприкасаемые, Франсуа только скрипнул зубами от бессильной ненависти.

Затем имперцы ограбили всех богатых людей, введя свою валюту по всему миру, и обменяв каждому смешную сумму в сто тысяч новых рублей. В итоге поколениями собираемые капиталы рассыпались пеплом по ветру, превратив еще недавно богатых людей в нищебродов. Но ничего, сохранились связи, а это главное. И сейчас ситуация начала понемногу выправляться. Да, западные страны больше не имели сил, чтобы решать важные вопросы военным путем, но ведь есть и другие пути. Главное, понять, что можно сделать в текущей ситуации, а чего нельзя. А это сложнее всего, ведь цели врагов неясны. И это было хуже всего, поскольку не зная их целей невозможно строить линию собственного поведения.