Шрифт:
До обещанного Бейкой взрыва шесть минут четыре секунды.
В нейропереговорнике зашипело.
— Бейка? — спросил с надеждой. Душа собирала чемоданы в пятки, вместо девичьего голоса услышал тяжкое, мерзкое пыхтение.
— Нет, jabroni. Шарлинн тебя не слышит. А вот нам…
Стена, обложенная древесными плитами облицовки, взорвалась, ударила в лицо сотней тысяч щепок. Прянул в сторону, споткнулся о пресловутый пылесос, бедолага затрещал под моим весом.
Сквозь поднятые клубы пыли отчетливо различал силуэт великана.
Бронемаг кашлянул, стряхнул грязь с погона, мерзко ухмыльнулся.
— А вот нам будет о чем поговорить!
Глава 8
Не вступать с Скарлуччи в схватку, бежать!
Наставление командующей звучало проще некуда. Была бы возможность его исполнить…
— Куда-то собрался? Не спеши. Будь ospite в моем доме!
Великан широко расставил руки. Безоружен, как и прежде. В два гигантских шага он перекрыл мне дорогу, когда я попытался проскочить мимо. Широкая ладонь оплеухой прошлась над головой.
Великан хохотал.
— Не оскорбляй меня, uomo. Давай поиграем! Кто скажет, что я хороший maestro, раз ты спешишь не в дверь, так в окно…
Почему же сразу об этом не подумал? «Арес» расколошматил окно. Бронированное стекло, как и думал. Но под напором безжалостного выстрела по шансу не выдержало даже оно, лопнуло.
Рама закачалась, я нырнул в открывшуюся прореху.
— Idiotto! — Вит ругал то ли меня, то ли себя самого.
Все-таки меня.
Приземлился в кусты репейника. Краем глаза заметил тут же поймавшую меня в объектив «Гадюку». Зажужжали сервомоторы приводов, взвод шагоходов выдвинулся на окружение.
Ириска велела залечь, и я не стал спорить. Разрыв оглушил на мгновение, обратил все звуки в стонущий нудный писк. «Варан» ухнул из головного орудия.
Совсем забыл, что охраны в подворье Скарлуччи едва ли не больше, чем на фронте.
Стена рядом обратилась в пустоту. «Гадюка» готовилась к следующей очереди. Застрочила мне вслед, стену особняка разносило в клочья.
Над головой захрустело, сквозь провалившийся потолок явилась фигура Вита. Бронемаг ухмыльнулся, жадно потянул ко мне руки.
Поймает, подсказывал здравый смысл, не раздумывая сунет под пулеметный огонь. Ему-то что, хоть пять «Гадюк» стреляй…
Метнулся в сторону, завалился на пол. «Арес» зло ругнулся на бронемага, бил прямо в лицо. Скарлуччи не обратил внимания. Из луженой глотки вырвался жуткий, нечеловеческий вой, мигом обратившийся в гогот.
— Ты выглядишь все отчаянней, ружемант. Fusele diavolo! Живуч, что таракан!
Навис надо мной дамокловым мечом. Занес сапог. Придавит — и уже не встану. Откатился в последний момент, нога Вита застряла в древесине пола.
— Дрянь. Мальчишка, ragazzo. Дрянь…
Я не слушал, бежал. Взгляд на часы — ровно четыре минуты. Теперь точно не успею. Может, уведу бронемага вниз за собой, пусть останется под завалами? Не верил, что это в самом деле его остановит.
Ириска упредила с опозданием, боль пришла раньше. По спине словно грохнули дубиной, отчетливо слышал, как захрустел позвоночник. Снесло, словно тряпичную куклу, швырнуло наземь. Три минуты девятнадцать секунд, три минуты шестнадцать секунд…
Время обратилось в вязкую, тягучую субстанцию. Жар лихорадки заполнял тело, заставил боль отступить. Ружейный демон, божественная аватара, кем бы она там ни была, питалась обидами, набиралась сил, спешила высвободиться.
— Ну уж нет, uomo. Пускай эта тварь сидит в тебе и дальше! — Скарлуччи пинком поддел «Арес», оттолкнул прочь. Змей заклинания скользнул с его рук, зажал в тиски хватки. Тяжко дышать, грудь сдавило болезненным спазмом.
Демон вздрогнул, ища свободы, но путы оказались крепче.
«Он бронемаг, но в первую очередь — маг».
Кто говорил? Кажется, Бейка…
Вит ухмыльнулся, размахнулся кулаком. Мгла, пришедшая с болью, заслоняла взор. Ириска с грустью сказала, подлец швырнул в спину булыжником.
— Мне хочется переломать тебе все кости. Растоптать, как червя. Вырвать конечности, насадить останки на палку и притащить твой труп Бейке как есть. Чтобы знала, что как только она попытается прийти в мой дом, противиться мне — уничтожу все, что ей дорого.
Зажмурился, стиснув зубы. Солдат боится смерти, но умеет встречать без истерик. Кулак раскрошил полы рядом со мной.
— Ты смешной, jabroni, — Вит поднял меня, словно плюшевую игрушку. Тяжко держал за грудки, до треска по швам натянулась одежка.