В гостиной повисла тишина.

– Простите, Егор порой дает волю своим фантазиям там, где лучше воздержаться от этого, – начала было Юлиана.

– Ты слишком помешана на правилах… Расслабься, – бросил Егор тоном, который давал понять его собеседнице, что он уже вскипает и укоры мачехи стоят ему поперек горла.

Хозяйка натянула на лицо улыбку и еле сдержалась, чтобы не выставить пасынка за дверь.

– Так что вы посоветуете насчет батлера? – сглаживая неловкое молчание, вновь спросил Анри.

Юлиана одарила мужчину своей обезоруживающей улыбкой и вновь принялась за ликбез, который продолжался и за ужином.

Сытые и довольные гости провели прекрасный вечер, после которого покинули гостеприимный дом Вадимовых. Перед своим уходом Анри пожал руку Анне на глазах у ошарашенных подруг Юлианы.

– Спасибо!

Анна смутилась:

– Пожалуйста!

– До скорой встречи!

Анна предвидела, сколько толков вызовет столь вежливый и приветливый жест, который, по сути, не имел аморального подтекста с точки зрения общечеловеческого понимания, но, к сожалению, не с точки зрения рублевского.

– Хорош красавчик, – незаметно подкравшись к Анне, подметила Ксения.

– Все-то ты замечаешь!

– Он просто душка! Такой улыбашечка! – мечтательно закатила глаза Ксения.

– Так говорить при живом-то Михаиле! – засмеялась Анна.

– Что делать? Невозможно остаться равнодушной к этому французику.

– Кстати, интересно, а почему они с Адрианой оттуда уехали? – задумалась Анна.

– Чего не знаю, того не знаю… – пожала плечами обычно всезнающая Ксения.

Ближайшие несколько дней Антонину никто из прислуги не видел, кроме, пожалуй, батлера, навещавшего ее в течение дня. Каждый день в дом приходили разные доктора и в сопровождении Альберта поднимались к ней в комнату, задерживаясь на час, на два, а порой и на три. В этот промежуток времени в доме раздавались душераздирающие крики. Однако что именно происходило с матерью хозяйки за закрытыми дверями, неведомо было никому из прислуги. Альберт строго-настрого запретил стаффу распространяться про Антонину кому бы то ни было.

Как-то во время очередного такого сотрясающего дом приступа Константин, находившийся в зале и читавший газету, взорвался:

– Да сколько же еще мы будем это терпеть?! Может, давно пора ее поместить куда-нибудь?

Юлиана, просматривавшая в этот момент журналы, подняла на супруга испепеляющий взгляд.

– Больше никогда не смей этого говорить в присутствии посторонних, – намекнула Юлиана на прислугу.

Константин промолчал, но читать больше не смог – откинул в сторону газету и вышел из зала.

– Как же все это странно! Прямо детектив какой-то, – поделилась впечатлениями Ксения, сидя вместе с Гулей и Анной поздно ночью на кухне.

– Жутковато как-то, – вставила Гуля.

– Видимо, что-то очень серьезное, – добавила Анна, вспомнив, в каком состоянии она не раз заставала Антонину.

Допив чай, девушки направились в свои каморки, а им на смену пришел Альберт, который по традиции всегда ужинал поздней ночью…

Тем временем в доме Сазоновых полным ходом шел ремонт. Брат и сестра наняли лучших дизайнеров, которые должны были подкорректировать интерьер дома в соответствии со вкусом новых хозяев. Адриана периодически появлялась у Вадимовых с короткими визитами, во время которых консультировалась с Юлианой по вопросам найма прислуги. Они вместе изучали анкеты соискателей, и Юлиана давала кое-какие рекомендации. Егор и Ангелина большую часть дня проводили за айфонами, а потом уезжали тусить, как они обычно говорили на молодежном сленге. В общем, они наслаждались беззаботной жизнью золотой молодежи. Для Анны все шло своим чередом до тех пор, пока однажды Альберт не отдал ей распоряжение ехать вместе с Юлианой, чтобы присмотреть за Лизой.

– Даня останется с Викторией, а Лиза поедет с тобой и Юлианой. Девочке нужно заехать к логопеду, который сегодня принимает только у себя – выехать на Рублевку у него нет возможности. Потом вы поедете по магазинам.

– А почему я? – озадачилась Анна.

– Гуля и Ксения будут помогать Любе, Кристина занята гардеробом – остаешься только ты!

Девушка улыбнулась.

– Хорошо! Как скажете!

Альберт кивнул Анне, затем вновь переключил свое внимание на просмотр почты. Анна вышла.

Прогулка с капризной Лизой и не менее капризной Юлианой была невероятно утомительной и потребовала от Анны неимоверного терпения. Ей пришлось выслушать массу замечаний от женщины, щедро раздающей их всем подряд: то в салоне слишком душно, то обувь, которую приносили продавщицы, казалась ей не из крокодиловой кожи, то маникюр сделан не так, как она хотела, и так далее и так далее. К недовольствам Юлианы добавились капризы младшей Вадимовой, требующей к себе не меньшего внимания, чем ее мать.