Возвращаю телефон водителю и достаю свой. Пишу Нине сообщение, что через двадцать минут буду в офисе и она мне срочно нужна. Особенно после услышанного. Никаких документов без своего юриста я подписывать не буду. Нина – грамотный специалист и не позволит, чтобы меня обманули или ввели в заблуждение.

Машина заезжает на подземную парковку. Останавливается на том месте, где я всегда ставлю свою. По телу несутся мурашки от того, что даже такие подробности известны постороннему человеку. Причем я по собственной воле пришла к Шахову и попросила его о помощи. Никто не уговаривал.

Выхожу на улицу и нисколько не удивляюсь, что охранник тоже это делает. Ставит машину на сигнализацию и следует за мной словно тень.

Еще отчетливее ощущаю себя корабликом в бескрайнем океане, если судить о капитале моей фирмы. При желании никому не составит труда потопить утлое суденышко.

Сил и желания задавать Захару очевидные вопросы (например, откуда он знает, где располагается мое парковочное место) нет. Уверенно цокая каблуками, иду по коридору до своего кабинета. Открыв дверь, оборачиваюсь и смотрю на охранника.

– Надеюсь, в своем кабинете я могу остаться одна?

– Конечно. – Захар присаживается в кресло рядом под удивленным взглядом Светы.

– Принеси всю отчетность за последний месяц, – прошу я секретаря и скрываюсь в оазисе тишины и спокойствия.

Хоть ненадолго. До приезда Нины и человека Шахова. Хотя хватает и того, который сидит под дверью.

Света появляется с папками спустя десять минут и кладет их на край стола. Я набираю бабушку – сказать, что я в офисе и со мной все в порядке.

Секретарша не торопится уходить. Ждет окончания разговора, а потом оглядывается на дверь.

– Кто это, Агния?

– Наш новый сотрудник.

Света вопросительно изгибает брови.

– Будет следить, чтобы люди Монастырского здесь больше не появлялись и не пугали тебя до смерти, – поясняю я.

Она выглядит еще более удивленной, но почти сразу берет себя в руки.

– Так это… твой телохранитель?

– Почти. Сегодня важная сделка. Нам предоставят защиту и помощь в обмен на акции и активы. Не Монастырский, так другие не дадут жизни. Лучше самим выбрать, кто будут эти люди.

– В прошлый раз действительно был перебор, я очень испугалась.

Я тоже. Только виду не подала. А еще страшнее – что будет после заключения сделки. Хочется верить, что ничего плохого. Хотя… Окидываю взглядом кабинет, который несколько месяцев назад принадлежал мужу. Худшее в моей жизни уже произошло.

Света уходит и возвращается через несколько минут с кофе, а еще через пятнадцать минут в кабинете появляется Нина.

– У нас новый сотрудник? – задает она тот же вопрос.

– Да, надзиратель, – ехидничаю я. – Следит, чтобы никто не обижал новое приобретение Шахова. Причем, кажется, это не только активы.

Подруга издает короткий смешок, но мне не до смеха.

– Нина, когда я думаю о новой встрече с Григорием Игоревичем, по спине ползут вот такие мурашки, – показываю ей их величину. – Интересно, где она случится? Меня сразу повезут в какой-нибудь отель и, не успею я переступить порог номера, попросят встать на колени?

– Так, отбрось панику. Никуда тебя не повезут, и мозолей нигде не натрешь. Давай я посмотрю еще раз наши документы, дождемся Езерского и быстро все подпишем.

– Быстро? – хмыкаю я. – Кстати, откуда ты узнала про помощника Шахова?

– Издержки профессии – все и про всех знать. Кстати, у Платона Евгеньевича большой опыт ведения дел за границей, он недавно вернулся в Россию. Года два или три от силы. В своих кругах я слышала о нем только хорошее.

Это немного обнадеживает. Хотя нет, кого я обманываю. Мне страшно.

Смотрю на телефон. Вадим так и не перезвонил. После общения с Шаховым прошло почти два часа, его человек вот-вот приедет. Из всех возможных вариантов это утро у меня относительно доброе, а могло таким и не быть.

– Так, у нас всё в полном порядке. Ну, по бумагам, – уточняет Нина. – Ждем теперь их договор. Вообще, мне нравится подход Шахова. Меньше слов, больше дела. Все бы, как он.

– Монастырский тоже особо не разговаривал.

– Ты поняла, о чем я, – закатывает Нина глаза.

– Еще немного, и я решу, что у вас с Шаховым какие-то личные договоренности. Почему я отношусь к нему настороженно, а ты так, будто это наш свет в окошке? – спрашиваю то, что не дает покоя.

– Да бог с тобой. Я тоже боюсь и переживаю не меньше твоего, но в панике нет ничего хорошего. Ась, я ипотеку взяла огромную, у тебя куча кредитов. А мы всего лишь беззащитные женщины. Твой муж, когда брал меня на работу, не говорил, что подложит такую свинью. Вы вообще о ребенке задумывались. Коршунов, мой непосредственный начальник, был очень доволен моими результатами, обещал быстрый карьерный рост. Только что в итоге? Нам теперь приходится выживать самим. Я тебя точно не подведу.