Дом был просторный, обставленный массивной деревянной резной мебелью. Они сели вокруг тяжеловесного стола на скамьи. Старик позвал, и вошли две женщины.

Одна из них – среднего возраста, высокая и стройная, в ней, пожалуй, было больше величия, чем изящества. Похоже, что раньше она была очень красива. Вторая – совсем юная, тонкая и гибкая, с черными как ночь волосами и темными глазами, с чертами лица, которые, не будучи совершенно правильными, имели особую красоту, освещенную тайнами души.

– Моя сестра. Моя внучка Арги. Это все, что осталось от семьи Иригарая, еще Икер и я сам. Остальные… - Он повернулся к Роану.

– Остальные были убиты вашими! О! Я вас не обвиняю в смерти моих трех сыновей, они пали в боях. Но моя жена и их мать… Одна из ваших экспедиций их уничтожила, в то время мы жили ниже, ближе к границе. Я знаю, что это были не ваши люди, граф Роан, я вас знаю и знаю также, что вы никогда не допускали убийства женщин и детей вашими солдатами. Но другие… Ваш барон Неталь, например.

– Мне тоже придется свести с ним счеты, как только закончится моя миссия, – сказал Акки. – Знаете ли вы, что этот Неталь велел убить герцога Берандии и захватил власть?

– Нет. Это слишком серьезно и означает скорую войну. Что случилось с юной герцогиней?

– Ей удалось бежать с помощью капитана лучников…

– И с вашей, сеньор, – прервал Роан.

– Это неважно. Она постарается найти убежище у изгнанников.

– Хм! – сказал васк. – Среди изгнанников есть жестокие люди, было бы лучше попросить убежище у нас.

– Поверьте, что она это сделает, лишь потеряв последнюю надежду. Мы должны попытаться найти ее в течение нескольких дней.

Женщины подали золотистый медовый напиток.

– За успех вашей миссии, чужеземцы, если она не будет враждебна для нас! – сказал старый Иригарай. – И за войну тоже. Пусть она будет победной. И за будущее Берандии. Пусть ею правят справедливые люди!

На столе на длинном блюде дымилась почти целая туша оленя. Глиняные тарелки были немного грубоваты, но красивой формы.

– Ваш друг, похожий на бринна, сможет ли он разделить с нами трапезу? – обеспокоился васк. – Бринны совсем не могут есть нашу пищу.

– Хассил может есть это мясо. Ни один из продуктов, которые мы употребляем, не ядовит для него. В противном случае и нам пришлось бы избегать их пищу.

Акки с удивлением отметил, что женщина средних лет занимала почетное место и правила за столом. Однако все то, что он успел заметить в деревне, не говорило о матриархате.

– Вы окажете нам честь, расположившись на ночлег под нашей крышей, чужеземцы? – спросила она. – Места у нас, к счастью, хватает.

– Благодарю вас, – ответил Акки.

Из-за дворцового переворота в Вермонте время торопило, и, все, что могло его сблизить с васками, было сейчас насущно необходимо. Он почувствовал, что его ноги что-то коснулось, наклонился и взял на руки небольшое животное.

– Это миссдольс! Нет, земной кот.

Кошка запротестовала, ощетинилась и показала клыки.

– Не сделайте ему больно, чужеземец, – крикнула девушка. – Это мой кот!

– Да я и не хотел этого! Посмотрите.

Успокоенный, кот свернулся калачиком у него на коленях.

– У нас тоже есть кошки на нашей планете.

– А где ваша планета? – спросил старик.

– Далеко, очень далеко. Я обо всем этом расскажу на Совете Долин. Так, кажется, называется ваше правительство?

– Какое правительство? У нас нет правительства! Васки – свободный народ!

– Но как же вы решаете споры между деревнями или между людьми?

– Совет выслушивает и сравнивает противные стороны и принимает решение.

– И оно соблюдается?

– И да и нет. Если нет, то тем хуже для того, кто не подчиняется. Он сам себя исключает из общества, и никто с ним не разговаривает до тех пор, пока он не подчинится.

В течение какого-то времени они ели молча. Акки чувствовал себя охваченным атмосферой спокойной уверенности, которая исходила от всех васков в этом доме. Хассил это тоже почувствовал и сказал:

– Они делают честь твоей расе, Акки.

– Не будем судить строго. В Берандии тоже есть славные люди.

По окончании обеда они сели около большого камина, где потрескивали дрова. Была еще весна, и в горах ночи стояли прохладные. Открылась дверь, вошел молодой мужчина. Он тоже был высокого роста и полностью представлял собой этнический тип хозяев. Иригарай его представил.