– Вы смотритесь как влюбленные.

– Но это не любовь. – Вздыхаю я. – Слышала бы ты, как он о ней говорит! – Воздух застревает у меня в горле. – Она такая, сякая, как он мечтает о ней, как ему ее жаль!

– Чего это Высоцкий ее жалеет?

– Так он видел, как Миронов дурно обращается с ней. По словам Никиты, изменяет Полине направо и налево, а та все терпит.

– И зачем Никите такая терпила?

– Она-достойна-самого-лучшего-я-покажу-ей-что-значит-быть-рядом-с-нормальным-парнем! – Пропеваю я словно песню.

Тая засовывает два пальца в рот и делает вид, что ее тошнит.

Мы останавливаемся, садимся на кровать и тяжело дышим. У меня до сих пор комната прыгает перед глазами.

– Миронов действительно козел. – Вздыхает подруга. – Настоящий нарцисс. Но это не значит, что Матвеевой должен достаться наш Никитка. Точнее, твой. – Она пихает меня локтем. – Что не говори, но никто не сдвинет меня с мысли, что вы с ним созданы друг для друга.

– Я уже не уверена. – Замечаю я.

– Да ты только посмотри, как вы похожи! Увлечения, убеждения, музыка – да даже внешне! Что-то есть. Плюс энергетика: вы на одной волне! А согласно последним исследованиям, девяносто семь процентов стабильных пар, проживших вместе долгое время, замечают, что сильно схожи друг с другом. Ваш случай!

– Если бы я только знала, как переключить его внимание с Полины на себя. – Я пожимаю плечами.

Тая спрыгивает с постели, словно ужаленная:

– Забыла про преображение? – Она тащит меня за руку к зеркалу. – Сегодня самое время начать! – Усаживает на стул. – Высоцкий приперся сегодня в школу в этих своих новых джинсах, взлохматил волосы, рисуется, играет в небрежность и развязность. Думаешь, я не заметила, как изменилась его походка? Распавлинился весь! И Матвеева заметит тоже, вот увидишь. Так что не теряй времени зря и тоже следуй моим советам. Прямо с завтрашнего дня!

– Хочешь, чтобы я сделала маникюр и накрасилась?

– Да, но все это не поможет, если ты не отпустишь поводья.

– Какие еще поводья? – Спрашиваю я, глядя на себя в зеркало.

Тая наклоняется ко мне и ловит мой взгляд в отражении.

– Те, которыми ты держишь себя в напряжении.

– Да я вообще не напряжена. – Хмыкаю я.

– Отпусти свою женственность на волю. – Подруга срывает резинку с моих волос и ворошит пальцами непослушные пряди. – Во! Больше никаких хвостиков, только распущенные!

– О, нет. – Хмурюсь я. – Это же так… неудобно!

– Это. Так. Красиво!!! – Восторженно вскрикивает она и начинает кружить вокруг меня, пританцовывая. – Уверена, никто в школе и не подозревает, что ты Златовласка. Только посмотри, какие у тебя волосы: чистое золото! – Тая пропускает пряди через пальцы. – Жидкий шелк! Парни в обморок попадают, когда увидят.

– Что-то мне все это не нравится. Мне неуютно. Я как будто голая.

– Так круто же! Расправь плечи. – Приказывает подруга. – Да, вот так. С такой роскошной копной нельзя сутулиться. Неси свою красоту гордо! – Она отходит на мгновение и возвращается со своей сумкой, из которой достает утюжок для укладки волос.

– Ненавижу эти щипцы для пыток. – Съеживаюсь я.

– Дорогая, и это заметно. – С сожалением произносит Тая. – Если ты думала, что достаточно вымыть голову с шампунем, то я должна тебя расстроить – это не так. Нужно еще правильно высушить и уложить. Твои заломы от резинки для волос – это вообще просто катастрофа! Посмотри! Ты меня извини, но я вынуждена буду на первое время спрятать от тебя твои запасы резинок!

– Нет, – стону я, пока подруга сгребает с полочки у зеркала целый ворох и прячет в карман. – Ты не у себя дома, вообще-то!

– А я подумываю переехать к тебе и пожить, пока твой отец не вернется. Как тебе идея?

– Твоей маме не понравится.

– Точно. Но ей придется смириться. – Хихикает она, включив утюжок в розетку. – Потому что это будет весело.

– Если не вернешь резинки, буду звать тебя Тасей.

– Это запрещенный прием! – Возмущенно визжит она.

– Тася, Тася, Тася!

Подруга щелкает перед моим лицом утюжком, пытаясь устрашить.

– Тася-я-я! – Дразнюсь я.

– Замри! – Командует она. – Ты же не хочешь, чтобы я поджарила тебе ухо? Вот и не двигайся. Молодец.

Надув щеки, я жду, когда она разгладит каждую прядь. Внимательно слежу за каждым ее движением в зеркало.

– Гляди, как блестят! – Играя бровями, произносит Тая. – Ты теперь настоящая крашиха!

– Ну, и слово. Звучит как бомжиха. – Прыскаю я. И тут же получаю утюжком по башке. – Ай!

– Помалкивай. – Ворчит подруга. – Слово ей не нравится.

– Больно вообще-то. Просто я не люблю все эти словечки, которые уже завтра после обеда станут не модными.

– Терпи, кринжовая моя.