Времени на то, чтобы прочитать толстый свод правил пребывания в академии, которыми должны руководствоваться все учащиеся, у меня не было, зато я от корки до корки прочитала устав академии и нашла в нем много любопытных пунктов. Уже завтра, когда я с Марисой и Ленардом отправлюсь в городок, прикуплю себе оружие.

Настроение поднялось. Ничто не могло омрачить мое состояние, ни ноющая нога, напоминающая о неудачном утреннем бое, ни тот факт, что сокурсники начали полномасштабную операцию по исключению меня из группы.

Знания, которые я получила — окрыляли, и я, чувствуя себя намного лучше, чем утром, направилась в сторону сараев.

Приземистые, одноэтажные бараки находились за основным зданием академии. Каких именно животных содержали в них, мне было неизвестно. Надеюсь, это лошади. Опыт по ухаживанию за этими чудесными созданиями у меня имелся.

Добралась я без приключений. Правда, проходя мимо парка, где адепты, в лучах заходящего солнца, гуляли и общались, немного взгрустнула, подумав, что тоже не прочь посидеть в парке, весело болтая.

Еще на подходе к сараю заметила гнома, который, уперев руки в бока, очевидно, ждал тех, кто идет отбывать положенное наказание.

Бородатый, с копной седых волос и в красном комбинезоне — дяденька гном, окинув меня своими глазами-бусинками, нахмурился.

— Доброго вечера, — пробормотала я, растерянно озираясь. — Я Кайниэль Бриггит, пришла получить наказание.

Наверное, я пришла первой, так как никого из моих сокурсников, которые, также, как и я, проиграли в битве со шрэмиром, не было.

— И тебе не хворать, — пророкотал гном. — Я магистр Дровус, — представился он. — Идем, я покажу тебе объем работы и расскажу, что конкретно ты будешь делать.

— Магистр, а где остальные ребята? — не то, чтобы я волновалась о сокурсниках, но было как-то странно приступать к работе не дождавшись остальных.

— А они не явятся, так как предпочли откупиться, — гном пожал плечами и продолжил топать.

— Чего? — я остановилась, как вкопанная. Взятка? И этот гном так просто об этом говорит?

— Ой, девонька, — фыркнул мой собеседник, — ты что, не знаешь, что можно откупиться от наказания, путем добровольных взносов в казну академии?

Я отрицательно покачала головой. Мне никто об этом не сообщил. Хотя, знай я такую лазейку, воспользовалась бы? Очень сомневаюсь. Мои карманы не звенят от золотых монет.

— Ну вот, теперь ты знаешь, — магистр вздохнул так, словно на его плечи легли все тяжести бренного мира. — Все, давай шустрее, у меня нет времени на каждого, кто не знает здешних правил, — проворчал он, зайдя в сарай.

Я понуро потопала вслед за ним, но, стоило мне ступить за порог, остановилась. Содержимое сарая подвергло меня в настоящий шок. Здесь обитали не лошади…

Черные, с шестью мохнатыми лапками и четырьмя глазками, паучки, обитавшие в просторных металлических клетках, были размером с меня.

Я, не веря своим глазам, часто заморгала.

О, Боги, и это их помет мне предстоит убирать?! Магистр Рвак сказал «животного происхождения»… Что за дезинформация! Ну, не то, чтобы у меня был выбор — не приходить, но можно же было сказать правду, я хотя бы морального подготовилась!

Хорошее настроение как рукой сняло.

— Адептка, что застыла? — громкий голос гнома вывел из подобия транса.

Вздохнув, и стараясь не кривиться от страха, покорно зашагала вглубь сарая, ориентируясь на голос магистра.

Работенка была пыльной. Эти пауки мутанты не отличались чистоплотностью. Механизм работы, в свою очередь, был прост: магистр открывает вольер, ловит паука, переносит его в миниатюрную клетку и ждет, пока я вымету, а затем вымою паучье жилище.

Особенностью паучков, которых держали здесь, была их абсолютная невосприимчивость к магии, более того, они блокировали любое магическое воздействие в радиусе пяти метров, отсюда и необходимость драить их жилища вручную. Гном говорил, что яд этих пауков используется во многих зельях, поэтому и ценятся эти мохнатые больше, чем золото.

Надо отдать должное магистру Дровусу, он не оставлял меня наедине с паучками. Не знаю, что со мной было бы, останься я в этом пахучем, отнюдь не благовониями, сарае, в окружении тысячи немигающих глазенок, алчно взирающих на тебя…

После мытья пятой паучьей коморки, моя левая нога не просто саднила, а начала покалывать настолько, что я снова начала заметно прихрамывать и тяжело дышать.

— Бриггит, — позвал магистр Дровус, — что с ногой?

— Шрэмир неудачно схватил, — я взяла ведро и похромала в сторону чана с чистой водой.