Видя, как тот напрягся, Кама, наделенный в криминальной среде Беларуси правом «казнить и миловать», не преминул им воспользоваться.

– Эх, Леха, Леха… Так и ссучиться недолго, – с отеческой укоризной попенял он Басмачу и, уже строже, прибавил: – На первый раз прощу, второго не будет. Давай колись. С кем толковал? О чем?

И, испытав немалое облегчение, Басмач поведал, что в первых числах января ездил в Гродно, встречаться с известным им обоим довольно темным парнем по имени Збышек. Тот свел его с неким паном Анджеем. Холеный такой дядька, возраста за полтинник. По-русски чешет свободно. Посидели в кабаке. Побазарили о том о сем. Пан Анджей про инвестиции что-то лопотал, но больше вопросы задавал: выпытывал, что да как? Басмач так понял, что поляк интересуется всем в Беларуси, на чем можно заработать, оружием в том числе. На прощание тот мутный Анджей вручил Лехе визитку.

Со Збышеком Кама пару раз пересекался. Не нравился ему этот поляк. По ухваткам – типичный уркаган: скользкий и уж больно крученый. Лет десять назад гонял ворованные тачки из Германии в Беларусь. Потом, бог знает, за что, сел на пару лет. Освободившись, переключился на живой товар – нелегально проституток на Запад переправлял. Лучше знающие его люди говорят, что он кидаловом грешит и запросто подставить может. Правда, это только слухи, но дыма без огня ведь не бывает.

– А ну-ка, покажи визитку этого пана! – потребовал Кама.

Леха, пошарив по карманам, отыскал и протянул ему карточку, на которой значилось: «Анджей Микша, финансовый консультант». – Я так понимаю, это пан Анджей тебе про иприт, эпителий и прочую мутотень наплел? – с ухмылкой поинтересовался Кама, вспомнив, как Леха сыпал недавно разными учеными словами.

– Ну да, – подтвердил Басмач. – На прошлой неделе я ему позвонил, ну, типа, с предложением, и фотку снаряда скинул.

– Что за фотка?

Басмач достал смартфон, пошарил и вывел изображение на экран. Кама посмотрел и, удовлетворенно кивнув, велел:

– Вернемся в город, распечатаешь для меня.

Гаджетам он не доверял, предпочитая им обычные снимки. Молодежь втихаря посмеивалась над его упорным нежеланием использовать возможности современной техники. Кама же твердо знал: передать какое-никакое свидетельство из рук в руки – куда надежнее. Кто поручится, что посланную картинку – а уж тем более такую, как в этот раз, – по пути не скопируют заинтересованные госструктуры. В том, что его телефон время от времени ставят на прослушку, и все звонки и сообщения отслеживаются, он не сомневался, так зачем давать лишний повод для подозрений?

– И что ответил на эту фотку пан Анджей? – возвращаясь к прерванному разговору, спросил Кама.

– Он сразу въехал, что к чему. Спросил, сколько штук? Сказал, что нужен образец вещества для анализа. Разжевал, что и как делать, чтоб раньше времени в ящик не сыграть: типа, противогаз, перчатки резиновые, жижи этой руками не касаться, аккуратно в склянку ложкой собрать, закупорить понадежней и через Збышека ему передать. Ну, я все и сделал, как он велел.

Вот же дурень! – подумал Кама. Тоже мне, химик-органик! Запросто ведь мог вслед за корешем своим отправиться к праотцам.

– Ты ему схрон показывал? – на всякий случай уточнил он вслух.

– Я что, на башку отбитый?! – обиженно прогудел Басмач.

– Дальше что?

– Вчера он проявился. Сказал, качество товара подходящее. Обозначил цену. Если сойдемся, готов, мол, все сам забрать. Вывоз – не наша забота. Расчет, само собой, наликом. Ждет ответа. Вот я тебя и выдернул… Конечно, как решишь, так и будет, но прикинь, никаких же проблем: скинули и забыли.

Басмачу очень хотелось убедить Каму дать согласие на эту операцию, но тот от прямого ответа уклонился, совершенно невозмутимо сообщив:

– Он подумал, теперь я подумаю. Пошли к машине.

Кама, хоть и не подавал вида, но пребывал в растерянности, не представляя, что с такой прорвой смертельно опасной гадости делать. Отдали и забыли? Ну-ну! Нет, дружок, такое по-тихому – чтоб все осталось шито-крыто – не прокатит. Не надо обладать даром предвидения, чтоб понять: коли кто-то изъявил желание купить эту хрень оптом, то уж точно не для дома, для семьи. Так что. Используют ее по прямому назначению.

И поедет все это не в какую-то там Сирию, где такого добра и без того полно, да и далековато доставлять будет, а куда-нибудь поближе. К примеру, на Украину. Гражданская война никак не может закончиться на Донбассе. Артиллерия совместимого калибра там наверняка найдется. А дальше…

Воображение живо подкинуло ему один из возможных сценариев развития событий. Обстрел химснарядами украинских городов на границе с зоной АТО, многочисленные жертвы среди мирного населения. И немедленно вопли журналюг определенной ориентации о последствиях химической атаки, предпринятой, донецкими и луганскими «сепаратистами», за которыми стоит Москва. Кто и откуда шмалял, кому эта затея выгодна? – дело десятое. Единственное, что имеет значение – факт применения боевых отравляющих веществ в Европе. Конвенцию о запрещении химического оружия пока никто не отменял. Все разведки и контрразведки мира на уши встанут, чтобы выяснить, откуда в этой истории ноги растут.