— Пр-рости…

Он сел на соседний стул и притянул ее к себе, ловя самого себя на мысли о том, что всю жизнь ухаживали именно за ним. Никогда он из чистых побуждений не помогал чужому человеку. Мать старалась сама справляться со своей печалью и ухудшением здоровья, а отец не терпел слабость в любом ее виде. Забота о другом была одной из них.

Нарцисса позволяла нежность только наедине с сыном. Прикладывая к его лбу смоченное в холодной воде полотенце, когда он болел. Поглаживая его по спине хрупкой изящной ладошкой, когда ему было душевно невыносимо больно.

Он знал, что она его любит несмотря ни на что, но не ждал этих слов от нее напрямую. Отец же был доволен и хвалил только тогда, когда Драко поступал так, как хотел Люциус. Как хотел Темный Лорд. Отступление в сторону означало получить презрение от отца, а вдогонку услышать, что он никчемный сын.

Драко горько ухмыльнулся собственным воспоминаниям. Ну и к чему же привели все твои принципы, отец?!

Сейчас, гладя Гермиону по спине, слыша ее выровнявшееся дыхание, он уловил свою значимость. Много ли его помощь значила для Грейнджер? Он не знал. Но собственное ощущение того, что он поступает правильно, было так сильно…

Гости расселись за свои столики, а невеста подошла к зачарованному микрофону.

— Спасибо всем гостям за то, что пришли разделить с нами такой важный шаг в нашей жизни! Мы благодарны вам за вашу поддержку!

Раздались громкие аплодисменты, и Джинни крепче схватилась за руку мужа. Поттер глупо улыбался и не сводил глаз с новоиспеченной супруги.

— Сейчас будет наш первый медленный танец. Гермиона, милая, — Джинни протянула свою ручку в сторону подруги, — помоги нам его станцевать?

— Грейнджер, если ты не в состоянии, то давай так и скажем, — повернулся к ней Драко. Казалось, будто он волновался больше всех остальных. Сейчас он был зол на Уизли, которая влезла со своим гребаным танцем совсем не вовремя.

Гермиона глубоко вздохнула.

— Ты сможешь мне аккомпанировать? Мои пальцы дрожат, — прошептала в ответ девушка и подняла кисти, которые бил легкий тремор.

Она дрожащими руками вытащила листок со словами и простецкими нотами.

— Я думала сыграть на гитаре, поэтому не знаю, поймешь ли ты.

Он несколько секунд на нее смотрел и аккуратно взял лист из дрожащих пальцев Грейнджер. Ноты были ему знакомы, но мелодию различить было все-таки трудно.

— Тогда сначала пой, а я, как уловлю мелодию, сразу вступлю.

Он схватил ее за подрагивающую вспотевшую ладонь и повел к сцене. Джинни и Гарри уже вышли к центру танцпола и с удивлением вскинули брови, не ожидая, что Малфой примет участие в поздравлении. Пройдя к большому роялю, Гермиона повернулась к Драко.

— Мы сможем сыграть в четыре руки?

Он удивленно приподнял бровь, чуть щурясь от яркого света софитов.

— Ты умеешь играть на рояле?

Девушка покачала головой, приподнимая уголок левой брови.

— Удивлен? Ладно, нет времени, садись с этой стороны.

Они сели на длинную банкетку. Пока Гермиона поправляла платье, Малфой поставил потрепанный листочек на пюпитр и поставил ногу на педаль. Она подняла руки, и ее пальцы застыли над клавишами. Тихое перешептывание гостей добавляло адреналин.

Девушка кинула взгляд на друзей, застывших посреди танцпола и коротко кивнула им, улыбнувшись. Она, преодолевая дрожание в пальцах, вступила. Нежные звуки рояля разлились по всему шатру.

«Я смог любовь найти!

Милая, будь со мной, просто люби!

Тебя нашел, как прекрасна ты!

Не думал, что моей судьбою ты можешь быть,

Ведь мы влюбились детьми с тобой,

Не зная, что есть любовь!

Не отпущу сейчас тебя я:

Поцелуй нежный твой,

Сердце твое — мое,Вижу в твоих глазах себя!»

Драко с ходу подобрал нужный темп и подстроился под ритм, задаваемый Гермионой. К его удивлению, они не сбивались и не мешали друг другу. Он лишь слушал слова, наполненные мелодичностью и эмоциями, которые доносились до каждого слушателя. Гермиона запела припев:

«Детка, я обниму тебяВ танце! Темнота…По траве порхай:Песня любимая слышна!Ты сказала, что не такВыглядишь, а я шептал,Что будешь ты для меня идеальной…»

Гарри кружил Джинни в танце с большой любовью, опьяняющей сильнее высокоградусного алкоголя, прижимая к себе молодую жену. Ту, с которой он познакомился, когда они были детьми. Ту, которую он спас из тайной комнаты. Ту, которая всегда вставала на его сторону, даже если он спорил с ее братьями. Теперь они ждут ребенка. Он дрожит от мысли, что скоро станет отцом. Волнение, страх и предвкушение новой жизни вихрем вносит бурю эмоций в его сердце.