— Она — не вещь, ты понял?! Никто не смеет делать с ней то, на что она не давала согласия! — Малфой цедил слова сквозь зубы.

Тео глубоко вдохнул, а потом закашлялся, из глаз бежали слезы из-за нехватки воздуха.

— Она не любит тебя! — сквозь зубы ответил он, смотря на школьного друга сквозь пелену на глазах.

— Нет, ты все-таки не понял, Теодор, — Драко присел на корточки, цокая языком и четко проговаривая каждую букву в своей манере растягивать гласные. — Она моя жена, конченный ты уебок! И если ты думаешь, что я позволю кому-то пытаться засунуть в нее свой член, значит, я должен переубедить его в обратном, чтобы в следующий раз было неповадно!

Утреннее пробуждение было для Гермионы полным шоком. Она проснулась одна, а Ник лежал рядом на спине, задрав лапы к верху. Девушка, протирая глаза и зевая, пошла в ванную, но прежде чем туда добраться, остановилась в гостиной, где на нее скопом навалились события вчерашнего вечера.

Была только одна мелочь — она довольно четко помнила все, что было до ухода Тео. Об этом свидетельствовала кровь на ламинате и неглубокие борозды от когтей хвостатого защитника, который чуть не отгрыз руку ее новому психотерапевту.

Что ж, после такого врача ей потребуется еще один, чтобы он исправлял косяки предыдущего.

Гостиная выглядела как тот беспорядок, в который она превратилась после того, как кто-то ее ограбил. Еще тогда, осенью. Мерлин, кажется, это было тысячу лет назад. Разбросанные книги, разбитая в хлам гитара, характерная вмятина на некогда белой и ровной стене, осколки бутылки.

Девушка вздохнула, закусив губу. Да за что ей все это? Она повернулась и прошла в ванную, ощущая, что ей нужен душ. Хотелось смыть с себя весь вчерашний день. Уже снимая с себя водолазку, кинула взгляд на ванную.

Кажется, вчера приходил Малфой?

Девушка застыла, напрягая память. Смутные образы проявлялись в ее сознании, но их легко было спутать со сном… Скинув джинсы, Гермиона кинула взгляд в большое зеркало, и в ее сердце застыл ужас. Огромные синяки на бедрах, кистях, засосы на шее…

Аккуратно проведя пальцами по ушибленной коже, Гермиона ощутила нарастающую панику. То, что вчера произошло между ней и Ноттом — выходило за грани всех допустимых рамок. Никогда и никто не смел так поступать с ней, даже… Малфой, которого она давно причислила к виновникам всех бед и несчастий.

Отвернувшись от своего болезненного отражения, девушка прошла под душ, желая заорать, что есть мочи. Но она просто зажмурилась до черных расплывшихся кругов под веками. Все утро Гермиона потратила на уборку. Руками. Наказывая себя снова и снова, порезав все пальцы об осколки и оплакивая гитару, которая прошла с ней столько всего…

Живоглот и Ник, с которым хозяйка уже погуляла, сидели на диване, безмолвно наблюдая за тем, как та тихонько матерится и намывает до блеска полы. К обеду она закончила и решила, что как только они с Малфоем разберутся со своим браком, делая ставки на поездку в Румынию, тут же убедит Гарри повлиять на то, чтобы ее сняли с учета и прекратили терапию. Вряд ли она сможет контролировать себя в присутствии Нотта.

Выкинув в мусорку использованный пакетик черного чая, девушка меланхолично наблюдала, как тает сахар в ее кружке. Она водила в ней ложкой, создавая некое подобие мини-водоворота. Сделав глоток, Гермиона чуть не подавилась, когда в ее дверь позвонили.

С трудом разжав пальцы и поставив чашку на столешницу кухонного гарнитура, на носочках прошла к двери и заглянула в глазок. Выгнув в удивлении бровь, открыла дверь, где на пороге стояла Пэнси. Это удивило Гермиону в разы сильнее, чем если бы на месте Паркинсон стоял Нотт.

— Грейнджер! — она хлопнула себя ладошкой по губам, мотнув своим свежим каре. — Точнее, Малфой, ты леди или кто? Что за внешний вид?

Гермиона даже не стала опускать взгляд, прекрасно зная, как выглядит. Все в том же, в чем была и вчера, а еще опухшая и с синяками под глазами.

— Я тоже рада тебя видеть, Паркинсон.

— Как дружелюбно, — буркнула слизеринка и вдруг хитро улыбнулась. — Вообще-то, я кое-кого к тебе привела!

Грейнджер в очередной раз вскинула бровь, нервно проводя языком по зубам.

— Сюрпри-и-из, — из темноты подъезда, где, как всегда, перегорела лампочка, выскочила Дафна и кинулась обниматься с ошарашенной Гермионой.

— Ты вернулась? — спросила она, выбираясь из крепких объятий. Слизеринка была загоревшей и отдохнувшей, чему сразу же по-доброму позавидовала Грейнджер.

— Прилетела пару дней назад, но вас, мадам, где-то драклы носили!

— Эмм, я была у… в общем… — замямлила Гермиона, и Пэнси, цокнув языком, прошла внутрь, захлопывая за ними дверь. Ник крутился в ногах, обнюхивая гостей.