Драко поднял на нее глаза, в которых бурлила холодная ярость. Его отросшая челка упала на лицо, доставая почти до кончика носа.

— Розы, Мия! — это были единственные слова, которые он сказал ей перед тем, как его увели.

И она все поняла.

Гермиона осталась стоять посреди своего коридора, сдерживая Ника задеревеневшими пальцами и часто дыша.

Какого хрена все снова пошло по пизде?!

Гарри скрипел челюстью, быстро шагая в следственный изолятор аврората. То, чего он так опасался, сбылось. И, как он боялся, правда была не на их стороне.

Он кивал подчиненным, встречающимся на его пути, и на ходу расстегивал аврорскую мантию. Сжимая в руке свою волшебную палочку, купленную после окончания войны, быстро шел дальше. К палочке он уже привык, но все еще скучал по своей первой, такой шершавой и неровной.

Малфоя привезли только что и еще не поместили в следственный изолятор Министерства. Он ожидал в комнате допроса.

Поттер толкнул дверь в небольшое помещение со служебным входом. Обычно тут сидели наблюдатели, следившие и конспектировавшие вопросы и ответы аврора и подследственного. С этой стороны стена была прозрачной, хотя там, где сидел подозреваемый, все стены казались сплошными и серыми.

Блондин выглядел скучающе, сидя на железном холодном стуле. Руки его лежали на столе, скованные магическими наручниками. Парень смотрел на них с таким выражением лица, будто по его кистям ползла ядовитая змея. С ненавистью, но также с каким-то смирением.

Дверь сбоку открылась и Малфой даже не повернул голову. Он и так знал, кто пришел.

Гарри подошел ближе, неотрывно глядя на того, кто с недавних пор был мужем его подруги.

— Я здесь с неофициальным визитом, — сказал аврор и крутанул палочку меж пальцев, как делают барабанщики.

Драко ухмыльнулся и посмотрел на него исподлобья.

— Какая неожиданность! — его голос сквозил ядом, который скрывал неприсущую ему нервозность.

Поттер уперся руками о стол, нависнув сбоку от своего подследственного. По допросной комнате разлетелся шум от стука кулаков о железную поверхность.

— Хамишь, Малфой?! — голос Гарри понизился до гортанного хрипа. — На твоем месте я бы уже стал переживать, как дожить хотя бы до двадцати пяти в «уютном» номере Азкабана!

Гриффиндорец резко выдохнул и отпрянул. Он стал ходить вокруг слизеринца, бросая на того косые взгляды. Тот же, в свою очередь, смотрел в одну точку на противоположной стене.

— Нотт написал на тебя заявление.

Малфой хмыкнул.

— Уже в курсе.

— Вот как? — Гарри усмехнулся, остановившись напротив и сложив руки на груди. — Тогда скажи мне вот что: тебе на нее совсем наплевать, да?! Ее я отмажу, при любом раскладе, за собой ты Гермиону не утянешь! А вот ты можешь готовиться переезжать в Азкабан, если обвинения докажут!

Драко катал на пальце обручальное кольцо, которое не смогли снять авроры, и задумчиво произнес.

— Должен тебя огорчить, — он поднял серые глаза на Поттера, смотрящего на него своими зелеными глазами, в которых бурлила ярость. — Я здесь не задержусь.

Гарри, к удовольствию слизеринца, удивленно сдвинул брови.

— Если меня отсюда не вытащишь ты, Поттер, то будь уверен, меня вытащит Мия.

Гриффиндорец оперся о спинку второго стула, предназначенного для авроров, ведущих здесь допросы.

— С чего такая уверенность? — он внимательно уставился на прирожденного манипулятора.

Когда Малфоев заключали за решетку прошлый раз, парень участвовал только в самих судебных заседаниях, давая показания, как свидетель. Но он слышал о том, как вели себя отец и сын, когда их допрашивали в промежутках. Авроры сменялись один за одним, так как не могли вытянуть из этих двоих хоть что-то.

И если младший Малфой по большей части просто молчал, погруженный в собственные темные и разъедающие его изнутри мысли, то старший изводил сотрудников аврората, косвенно предлагая огромные взятки и перекидывая “стрелки” на других Пожирателей смерти.

Неудивительно, что обоих выпустили намного раньше присужденного срока. Как знал Гарри, свои последние моральные силы Люциус потратил на то, чтобы добиться освобождения сына, а затем и самого себя. Но в деле последнего большую роль сыграла Нарцисса, внеся неприлично огромный залог.

Чудо, которое неприятно потрясло всю магическую Британию и пополнило казну Министерства.

Гарри лично пересматривал приговор, когда посетил Малфоя-старшего в его камере в Азкабане. Изможденный, больной и исхудавший, с диким кашлем, мужчина был своей тенью. Но это только внешне. Он по-прежнему умело манипулировал.

Врачи пришли к выводу, что ему осталось недолго. Банальный магловский грипп магические врачи лечили неважно, сам же Поттер спустил им это на тормозах. Изгнание Люциуса из страны, а также большое пожертвование в счет Министерства, которое после войны еле-еле стояло на ногах, смогли убедить молодого аврора в правильности своего решения.