— Доброе утро, — воспитание прежде всего, мысленно напомнил себе парень. — Сегодня Ник гуляет со мной, но почему вы решили, что Гермиона, — о, Мерлин, он так редко называл свою уже жену по имени, что язык не сразу выговорил буквы, — моя сестра?

Девушка смотрела на него голубыми глазами с неброским макияжем. Она была хорошенькой.

— Ну как, — брюнетка чуть замялась и опустила взгляд на свою собаку. — Она, конечно, не такая пепельная блондинка, как вы, но ее волос светло-русый, и я подумала, что вы брат и, может, приехали к ней в гости на рождественские праздники.

Девушка поправила волосы и улыбнулась. Что за игра жестов?

— Не совсем так, Гермиона — моя жена.

Произнести это словосочетание вслух оказалось еще необычнее, и Малфой все еще ощущал послевкусие, которое отразилось в его голове от осмысления сказанного.

— Хм, вот как… — нескрываемое разочарование тут же прочиталось на лице девушки. — Она не говорила, что замужем. Мы, конечно недолго знакомы, я совсем недавно сюда переехала и сразу встретилась с ней и Ником, когда гуляла с Бертой.

Драко слегка поднял вверх уголок губ.

— Ну моя супруга не из тех, кто выкладывает свое досье первым встречным.

Защищаешь ее? Ну-ну. Или же сам избегаешь новых знакомств?

— Возможно, — кивнула девушка. — Ладно, было приятно познакомиться, мы пойдем. С наступающим Рождеством вас!

— И вас, — словно эхо отозвался Драко.

Брюнетка удалилась в противоположном направлении, таща за собой упирающуюся пуделиху.

Вот те на! Драко Малфой только что отшил девушку, прячась за свое семейное положение. Этот мир точно перевернулся.

Он шел обратно к дому Гермионы и иногда останавливался, дожидаясь, когда Ник сделает свои дела. Его бывшая однокурсница, которая была неотъемлемой единицей от Золотого трио, вечная заучка и зазнайка, девочка, которая не знала, как расчесывать свои волосы и носить юбки выше колен, всегда раздражала его.

В тот день в конце сентября, когда он первый раз пересекся с Грейнджер у кабинета Адамса, он быстро спрятался за колонной, наблюдая, как девушка в черной кожанке, высоких обтягивающих джинсах и ботинках со шнурками на толстой подошве подошла к стеклянным перилам и оперлась на них, поглощенная мыслями, которые посеял ей в голову психотерапевт. Тогда Малфой отметил, что ее темно-каштановые волосы лежали крупными волнами, концы которых кончались на уровне чуть ниже лопаток.

В газетах писали, что она вернулась из своего путешествия, а Виктор в своем интервью говорил, что их отношениях подошли к финалу, и просил не доставать Гермиону глупыми вопросами.

Если гриффиндорка вернулась в Лондон и снова жила в окружении Уизли и Поттера, так скажем, в уюте и заботе, что же привело ее к психотерапевту? Может, она здесь была по работе?

Второй раз он пересекся с ней, когда та выходила с Поттером из кабинета Адамса. Ее взгляд, когда она увидела Малфоя, выражал нечто большее, чем ненависть. Испуг?

И наконец в третий раз хитрый Адамс свел их с Гермионой, словно сваха, ухаживать за его псиной, которая перестала спать ночами, от чего и Грейнджер, и ему самому пришлось выкручиваться и искать выход, как развлечь бодрствующего ночью пса.

Врач настаивал, что только полное прощение прошлого Малфоя и того, что с девушкой сделала его тетка, пока он сам стоял как вкопанный и ничего не мог сделать из-за своего собственного страха, может прекратить все те ночные кошмары, от которых не спасали ни зелья, ни алкоголь.

Вздорный характер Грейнджер, отражающий любую колкость парня, был ее неотъемлемой частью. И поэтому, смотря на гриффиндорку, которая помогла Поттеру… убить Темного Лорда, а потом на глазах у него кидалась в ледяную воду Темзы за жалким щенком, Малфой задавался только одним вопросом. Как она позволила обстоятельствам себя сломить?

Первую паническую атаку, которую застал Драко ночью, когда Гермиона не пришла к месту их встречи, он воспринял как сдачу экзамена по первой колдо-медицинской помощи.

Вторую, которая случилась, когда они обнаружили ее квартиру разрушенной, ощутил уже как нож в спину. Там он испытал настоящий страх, поняв, что человек неподвластен своему подсознанию. Драко смотрел в глаза девушки и не узнавал ее, но, взяв себя в руки, все-таки помог ей.

Третья атака началась, когда они с Пэнси о чем-то спорили у него в гостиной. И, когда ее тело начало колотить крупной дрожью, предупреждая всех вокруг о том, что Гермионе нужна помощь, Драко боролся с самим собой. Может ли он ей открыто помочь прям при друзьях? А если не он, то кто? Именно эта мысль заядлого собственника и подорвала с места его ноги и понесла к Грейнджер, унося ее на руках в комнату.