Молниеносно выбрасывает правый джеб мне в челюсть. Не сходя с места и не поднимая рук уклоняюсь вправо. Видя, что я всё же что-то могу, сразу же пробивает серию по «этажам», завершая ударом в печень. По прежнему оставаясь на месте и не поднимая рук, раскачивая корпусом уклоняюсь от всех ударов от удара в печень ушел скручиванием торса. Эта связка у него отработана просто на отлично. Но для меня скорость простого человека настолько ничтожна, что я во время одного его удара мог бы оторвать ему все пальцы на обеих руках.

— Ну как?

Кажется мой новый друг всерьез удивлён.

— Да ты круче Роя Джонсона!?

Назир в восторге.

— Это хорошо, что ты так мастерски умеешь драться! Тогда завтра сходим к Албанцам там один говнюк задолжал мне. Обычно всё проходит мирно но этот придурок на всю голову отбитый, никогда не знаешь, что от него ожидать.

Согласно киваю головой. Буду считать это отпуском.

К вечеру когда похмелье окончательно отпустило Назира мы отправились в восемнадцатый округ в албанский квартал. Хотя чисто албанским он не был, как и везде там проживало множество негров и арабов и как не удивительно китайцев. Почему то здесь, в Париже у них не было своего района, так, небольшая улочкам, да ещё и на земле подконтрольной банде выходцев из Албании. До места добираемся на машине Назира, у него был малолитражный Ситроен зелёного цвета. Пятна ржавчины на крыльях и гнилые пороги меня не удивили. Иметь машину лучше в этом районе не будучи главарём какой-нибудь банды рискованно.

Заметив мой насмешливый взгляд брошенный на его ласточку. Назир смутился и разозлился одновременно.

— Да ты знаешь какая подвеска у Ситроенов! И вообще не нравится иди пешком!

Втиснувшись в машину мы за десять минут доехали до места, восемнадцатый округ оказался неожиданно близко, с другой стороны Северного Вокзала. Самое смешное, что «наркоманский квартал» как назвал его Назир был лучше и чище, чем наш район. Остановились перед приличным хотя немного и запущенным трех этажным, многоквартирным зданием, ничем не похожим на наркопритон. Только зайдя в само здание становилось понятно, что порядочные люди здесь не живут, запах ацетона и ещё какой-то ядрёной химии бил по обонянию ни хуже кастета.

— Нам на второй этаж.

Настроение Назира окончательно испортилось. Как для наркопритона здесь было довольно чисто, не валялись использованые шприцы с кровью, не было бутылок или окурков.

— «Культура ёпт»!

Вспомнился мой родной подъезд на родине-матушке, где не убирались годами, хотя жил я в более-менее приличном районе.

Подойдя к нужной двери Назир изо всех сил заколотил по ней кулаком.

Через пару минут за дверью завозились. Охрипший женский голос что-то спросил на неизвестном мне языке.

Я уже даже не удивился когда мой партнёр ответил на том же языке. Замок со скрежетом открылся, в дверях нас встречала молодая девушка со всклоченными волосами и мятым отёкшим лицом. Судя по зрачкам девушка была крепко под кайфом, а черные точки на руках слившиеся в линии показали что её путь подходит к концу. На девушке была грязная майка, когда то белая а сейчас не определённого цвета. Выпирающие розовые соски её совсем не смущали как и отсутствие трусов. Когда девушка отвернулась, стало понятно, что у неё проблема с «дорогами», что завела её на внутренние стороны бёдер. Несмотря на резкий запах ацетона в квартире, отчётливо разобрал, что наркоманка уже пару недель пренебрегает личной гигиеной.

— Где «Плевок»!?

На английском спросил Назир. Девушка махнула рукой в сторону кухни и поплелась в спальню.

Как наркоманка и сказала «Плевок» нашелся на грязной кухне, гора грязной посуды в раковине, каждая чашка или тарелка была использована как пепельница, нашлось место и для шприцов. Должника

мы застали сидящим за столом, заваленным объедками в момент когда он пытался раскурить маленькую трубочку, тщетно чиркая зажигалкой. Увидев Назира «Плевок» вскочил с табурета, но в маленькой кухне бежать было некуда.

— Ты сучёнок ничего не забыл!?

Шипяшим злым голосом спросил араб наркомана.

— «Идат»! Ты же знаешь! Я завтра всё до санти…

Закончить Плевок не успел Назир коротко ударил его поддых.

— «А про то, что у него кличка „Идат“, Назир не говорил»!

— Я не уйду пока не получу свои деньги!

«Плевок» что-то начал быстро объяснять сбиваясь на родной язык, Назир слушал согласно кивая, неожиданно опять ударил в живот наркомана, на этот раз значительно сильнее. От боли того сложило пополам, не устояв «Плевок» опустился на колени.