На это я мог только спросить:

– А кто тут у нас добропорядочный человек?- и оглянулся.

Мы несколько минут смотрели друг на друга, потом начали ржать.

В деревне, которая была неподалеку от усадьбы, также все дома были исползаны моими юными убивцами. Я через старосту передал, что мои люди могут залезать в дома, но ничего делать плохого не будут. А вот тот, кто их увидит и сможет описать, как они выглядели, получит серебряную монету. Надо ли говорить, что после этого в деревне только и говорили о моих лазутчиках, и первые ночи, многие не спали, в надежде заработать. И это действительно, первое время такое случалось, но вот сейчас этого уже практически не происходило.

Оставшиеся пацаны отправились на боковую, охрана усадьбы была на ветеранах, так, что я со спокойной душой отправился к себе.

– Когда зашел в комнату, там горела свечка, а в кровати меня ожидала соскучившаяся Феодора. Она все-таки выполнила свой план максимум и залезла ко мне в постель еще в городе, так, что я с удовольствием взял ее с собой. Попа у нас в усадьбе не наблюдалось, мне абсолютно было не нужно, чтобы кто-нибудь тягал моих бойцов на исповедь. И я знал, что Василевс, при всей его набожности, вполне согласится с этим. Поэтому никто мне не твердил, что я совершаю страшный грех, живя невенчанным браком.

Ночью я проснулся оттого, что где-то скрипнула дверь. Рядом тихо сопела Феодора. Я, улыбаясь про себя, ждал, что будет дальше. Если бы я этого не ожидал, то наверно и не услышал. До утра было еще далеко,стояла глубокая темнота. Послышался шорох, чуть слышно звякнула заложка. Ильяса не было видно, просто там, где он стоял было, как бы большее сгущение темноты.

Когда он приблизился к столу, чтобы положить нож, я схватил его за руку.

– Ку, ку, - шепотом я произнес ему прямо в ухо, - попалась птичка. Давай сюда нож, а тебя завтра сам знаешь, что ждет.

Ильяс исчез из комнаты также незаметно, как пришел, а я вернулся в постель и быстро заснул.

Утром наряды на мытье полов Ильясу пришлось отменить. К нашей усадьбе подъехал караван из телег, в которых стояли клетки, закрытые сверху тканью. Сопровождали их несколько солдат и офицер, который явно был очень недоволен, что ему пришлось ночью перевозить такой груз

Он даже не представился, а сразу сообщил, что привез двенадцать осужденных преступников, которых по приказу Василевса передают мне, и я могу делать с ними все, что пожелаю, хоть разрубить на мелкие кусочки и поджарить.

С помощью конвоя мы быстро отправили всех бандитов в подвальные камеры, а конвой, не отказавшийся выпить по кружке вина, отправился в обратный путь.

Я в сопровождении пары ветеранов вновь спустился в подвал. Бандиты, все как на подбор здоровые мужики, сидели и тихо переговаривались, явно недоумевая, зачем их сюда привезли.

Я встал перед решеткой и громко сказал:

– Эй! Отребье, вам предоставляется шанс на жизнь. Каждый из вас сразится с моим бойцом, если кто-тонанесет ему рану, мешающую ему победить, - он свободен, если кто-то сможет поставить моего бойца в безвыходное положение- он свободен. Единственное – моих людей нельзя убивать, но они об этом не должны знать. Вас же они будут убивать по-настоящему.

Бандиты засмеялись:

– Интересно, нас будут убивать, а мы не можем. Это несправедливо.

Я пожал плечами:

– А где вы видели справедливость, когда вы убивали, грабили, насиловали, вы помнили о ней? Так, что думайте, а я вам обещаю, что тот из вас, кто сможет победить, будет тут же отпущен.

Когда мы шли обратно, один из ветеранов пробурчал:

– Нельзя оставлять в живых этих скотов, на них крови больше чем на любом из нас.

Я остановился и посмотрел на него:

– Тебя ведь зовут Елизар, насколько помню ты хороший лучник. А в Константинополь у нас отсюда одна дорога. Ты все понял? Но чтобы, кроме вас двоих об этом никто не знал. Если я когда-нибудь услышу об этом еще от кого-то, сами понимаете, чем все закончится.

На утреннее построение я вышел в форме этериота.

Небольшая шеренга моих воспитанников стояла на небольшом плацу.

Я встал перед ними. Самый старший из них двадцатилетний Григорий скомандовал:

– Отделение Смирна! Равнение на середину!

И неслышным шагом ниндзи, подошел ко мне:

– Господин Логофет отделение построено, старший курсант Григорий.

– Вольно!- был мой приказ.

– Отделение вольно - продублировал приказ Григорий.

Я медленно пошел вдоль строя, этот проход не занял много времени. Передо мной стояли бойцы, каких еще не существовало в этом мире. Они были отобраны по методике, которой не существовало, они готовились совершенно не так, как это делается в это время. Конечно, мной было вложено в них еще далеко не все, что знал, и что должен еще вложить, чтобы они смогли, стать не только рядовыми исполнителями, но и самим решать вопросы стратегии и тактики своих будущих подразделений. Чтобы это случилось, мне необходимо на данном этапе, потерять, как можно меньше людей при выполнении заданий Василевса. А пока еще долго придется оставаться мозговым центром этой группы. Так получилось, что почти никто из курсантов еще не убивал, и мне сегодня предстоит проверить, как они справятся с этой задачей. Вернее, сегодня проверяю самого себя, потому, что если хоть один из них будет побежден, значит, моя задача не выполнена, я не справился, и нужно будет пересмотреть все дальнейшие планы.