— Чистка напрашивалась давно. Просто поводов не было. — Пожала плечами девушка. — Когда всe это закончится, учиться в академии станет куда приятнее.

— Очень на то надеюсь. — Мы уже добрались до холла, так что настало время разделяться. — Я на связи, так что, надеюсь, не пропаду. Когда ты заканчиваешь?

— Если по расписанию, то в пять вечера. А как оно будет на деле я не знаю.

— Тогда буду ориентироваться на пять часов. — Это не гиперопeка и не одержимость, вовсе нет. Всего лишь суровая необходимость, продиктованная отнюдь не иллюзорной угрозой, исходящей от столкнувшихся с жестокой реальностью студентов. Мало ли, найдeтся идиот, которому нападение на «виновную во всех грехах» девушку покажется отличной идеей. А я как в той сказке — ответственен за тех, кого приручил. — Если что-то изменится — отправь сообщение или позвони.

— Угу! — Ксения быстро скрылась на лестнице, а я, бросив взгляд на часы, в темпе вальса выдвинулся к полигону, о котором мне сообщил корнет Александр Троекуров перед тем, как раствориться в ночи.

Именно там должен начаться мой путь в качестве новобранца-«контроллeра», и там же я познакомлюсь с как минимум одним наставником от комитета. Кто это будет, чему станет учить — пока загадка. Но такого рода организация явно не пришлeт кого-то бесполезного, и в худшем варианте развития событий это будет средней паршивости профессионал и агент влияния в одном флаконе. Но он будет чистым боевиком, что мне сейчас и надо.

В коридорах академии я петлял недолго, к назначенному времени уже отворив двери полигона и спустившись на саму площадку…

— Геслер, проходи. — В центре зала стояла и жонглировала потоками плазмы Белeвская. Не та, которая Хельга, а та, которая Анастасия, комиссар и телепат по совместительству. Одета она была в чeрный спортивный топ, свободные тeмные штаны «военного» кроя и отполированные до блеска берцы. Не особо длинные чeрные волосы были собраны на затылке в тугой хвост, а лоб стягивала спортивная тканевая лента, не позволяющая поту и чeлке лезть в глаза. Практично? В каком-то смысле. Носили ли такую одежду обычно? Едва ли. Нет, если Белeвскую прочат мне в учителя, то я попрошу сменить еe на кого-то мужского пола. Потому что жить куда проще, если не нужно тратить ресурсы на самоконтроль. — Удивлeн?

— В моeм представлении наставник от комитета должен быть свирепым небритым мужиком, а не хрупкой девушкой полутора метров ростом…

— Так и я не твой «наставник». — Белeвская хмыкнула. — Он сейчас подойдeт. А я здесь в качестве наглядного учебного пособия.

— Хм. — Что ж, это хорошо. — Тогда я, пожалуй, устроюсь в уголке и займусь разминк…

Появившийся из ниоткуда и остановившийся в трeх метрах от моего затылка резиновый мячик разорвало в клочья телекинетическим прессом, а я обернулся, уставившись на «пустое» место. Делаю пару шагов вперeд, и под давлением моей воли свет начинает искажаться в пользу естественных своих течений, открывая моему взору довольно неприметного вида мужчину, наблюдающего за мной со скучающим выражением лица. Следом лопается и поддерживаемый Анастасией ментальный карман, отчего незнакомец морщится:

— А вот так лучше не делать.

— Так и меня лучше не пугать. — Отвечаю, выходя из состояния ускоренного сознания. Свежая порция необычных данных, порождённых всей этой ситуацией, взбодрила мой разум, и принесла немало удовольствия, так что на саму выходку я закрыл глаза. Чем бы великовозрастные дети ни тешились, лишь бы мне нормально было.

Но из засады на меня «нападали» впервые, и, в целом, своей реакцией я доволен.

— Наглый, значит?

— Мне больше по душе слово «своевольный».

— И правда, наглец. Это хорошо. Лучше, чем мямля или маменькин сыночек какой. С таким материалом можно работать… — Мужик наконец отлип от своей любимой стены, сделав пару шагов мне навстречу. — Чему хочешь научиться в первую очередь?

— Защищаться. — Я ответил не раздумывая.

— И почему?

— Потому что трупы не атакуют. Да и с моим нынешним радиусом воздействия лучше сосредоточиться именно на защите. — А когда-нибудь потом, увеличив этот радиус, начинать всерьeз учиться атаке. Если не окажется, что лучше всего будет поступить иначе, конечно же. — Плюс именно защиту можно тренировать везде и всегда. Плазмой или телекинезом в академии, всё-таки, особо не помашешь…

— Уже пытаешься постоянно держать защиту активной?

— Мне объяснили принцип и показали, как надо. Так что да: в силу своих навыков, я пытаюсь сделать поддержание «зоны подавления» постоянным, не требующим постоянного сосредоточения на ней. Выковать из навыка рефлекс, если хотите. — Теоретически такое было возможно, ибо всё, за что бы человек ни брался, со временем переходит из разряда контролируемого разумом процесса в разряд процесса подсознательного, рефлекторного. Дети поначалу целенаправленно контролируют ноги, пытаясь ходить, а после едва ли даже задумываются над тем, как лучше ступать и что делать для того, чтобы прыгнуть.

Это и минус, и плюс одновременно, но отрицательные стороны такого укоренения навыка на подкорке обыватель заметить едва ли способен.

— Сама идея хороша, но если твоя защита несовершенна, по итогу можно получить совсем не тот рефлекс, который будет нужен в дальнейшем. — Я вскинул брови от удивления, когда мужчина поднял руку к лицу, пыхнул дымом и зажал пальцами появившуюся из ниоткуда сигарету. Уел: я её существования даже и не заметил, и на слегка искажённую мимику внимания не обратил. — И придётся тебе, парень, переучиваться…