Здание КПП с отростком трубы высилось неподалеку. Туэйн понимал, что эта близость обманчива – объект был слишком масштабным. Впрочем, прогулка доставила ему удовольствие. Слева громоздились многоквартирные кондоминиумы, вписанные в рекреационную зону. Справа простирался песчаный пляж, а еще дальше – море. Мерный рокот преследовал путника в любой точке пространства.

Шум успокаивал.

Туэйн настроился на позитивный лад. Казалось, пройдет еще немного времени, и посланник «Рассвета» достигнет дзена. Мир пытался достучаться до Туэйна, сообщить ему что-то мудрое и всеобъемлющее. Чувство нахлынуло подобно морской волне и уже не отпускало до самого КПП.

Порталы, ведущие внутрь пересадочного кластера, выглядели зловеще. Беглец не сразу понял, что именно ему не по душе.

Безлюдность.

Три часа дня – не то время, когда можно говорить о пиковой загруженности. Но даже сейчас пассажиров должно быть больше. Не пара-тройка мутных типов с овощными лицами, а приличный ручеек пассажиров, текущий от одной платформы к другой.

Станция была узловой. Отсюда под прямым углом выходили сразу две трубы, заполняющие реальность гулом скоростных поездов. Левый Перешеек протянулся к девятому острову Анклава, застроенному промышленными комплексами, складами, доками и секретными лабораториями. Этот район Туэйна не интересовал. Второй Перешеек власти перебросили на материк, к Первому Дистрикту. Именно оттуда Анклав начал разрастаться, протягивая щупальца к близлежащему архипелагу. Подобная география давала ряд преимуществ, главное из которых – снижение расходов на оборону. Разумеется, известны случаи, когда зомби топали по дну океана и атаковали живых на прибрежных территориях. Но подобные вещи происходили нечасто. Мертвецы должны знать, куда идут. А для этого им надо чуять добычу. Водные преграды сбивают нежить с толку, не позволяют ориентироваться в «охотничьих угодьях». На пляжи Анклава забредали единицы восставших – их молниеносно отстреливали сотрудники береговой охраны.

Затишье – на узловой станции.

Туэйн выставил блокировку на максимум и добрых сорок минут «бесцельно» бродил по окрестностям КПП, присматриваясь к мелочам. Вроде бы, всё в норме. Поезда курсировали по своим линиям, военных кордонов и спецтехники не видно.

Паранойя?

Бросив гадать на кофейной гуще, посланник двинулся в сторону шестого гейта. Фоном – привычное телепатическое зондирование. Настойчивости чуть больше, да и бригада явно усилена. Но этого следовало ожидать в свете текущих событий.

Коридоры медленно наполнялись людьми.

Возможно, Туэйн поспешил с выводами. Сейчас начнут прибывать рейсы с Девятки, выпуская на платформы толпы заводских рабочих. Не стоит забывать о пересменках…

Так и случилось.

Электричка с Девятого заполнила платформу усталыми мужчинами и женщинами в серых робах, спешащими в свои жилые клетки. Ко второму пути прибыл экспресс Туэйна – тот, что должен доставить его на материк. Туэйн начал проталкиваться к четвертому вагону. Коммуникационная вставка позволила ему подключиться к навигатору экспресса, вывести на сетчатку схему свободных посадочных мест и произвести оплату в онлайн-режиме. А в следующее мгновение на Туэйна обрушилась мощная телепатическая волна. Он едва успел активировать дополнительные охранные механизмы – бригада ментальных сканеров едва не прорвалась внутрь.

Секунды паники.

Тело посланника продолжало двигаться к поезду, лавируя в людском потоке. Разум на пределе возможностей, физических и технологических, сдерживал внешнюю агрессию. Время растянулось, по краю реальности росли столбики проницаемости – некоторые из них начали вползать в красную часть спектра.

Туэйн ускорился.

Еще немного – и телепаты прорвут плотину. Похоже, в диспетчерской сидят крутые эмпаты, улавливающие остаточные эмоциональные оттенки. Туэйн выдал себя беспокойством и привлек внимание. Теперь ментальные псы хотели большего.

Он влетел в вагон.

Напряжение росло. Диспетчер что-то почуял, стал принюхиваться к подозрительным слепкам. Туэйн уселся в пустое кресло, закрыл глаза и сосредоточился на внешних настройках. Выставить ложный фон, излучать спокойствие с налетом усталости. Укрепить покрасневшую блокировку, подключив дополнительные ресурсы. Так, теперь сонливость. Иллюзия уставшего мозга. Слабеющие биоритмы. Человек отработал смену, утомлен и намеревается вздремнуть полчаса.

Поезд тронулся.

Давление ослабло и свелось к нулю.

Туэйн перевел себя в режим восстановления. Пришлось прибегнуть к медитации, чтобы снизить пороги тревожности, купировать стресс и чувство преследования.

Путь через Перешеек занял двадцать пять минут. За это время удалось привести себя в норму и подготовиться к очередной ментальной атаке… которой не последовало. Материковый КПП работал в штатном режиме и проблем с его прохождением не возникло. Туэйн всё еще опережает своих преследователей на полшага, это хорошо. Но бесконечно так продолжаться не может.

Первый Дистрикт был самым старым районом Анклава. Когда-то он и был Анклавом, но со временем произошло функциональное разделение. Сейчас материковые кварталы представляли собой военный городок, перевалочный пункт для бронепоездов и склад в одном флаконе. Стена окружала Дистрикт со всех четырех сторон – это позволяло защититься от зомби, мигрирующих по мелководью. Труба Перешейка врастала в бронированную серую поверхность, возвышавшуюся над кромкой прибоя неприступной громадой. Справа и слева высились башни береговой охраны, служившие по совместительству маяками. Туэйн поискал глазами арки раздвижных ворот, из которых по особому распоряжению правительства могли выдвигаться корабли паранормов. Поезд уже сбрасывал скорость, но рассмотреть прямоугольные секции посланнику не удалось. Стена казалась монолитной.