Король Эдуард в сопровождении своих вооружённых охранников вошёл в зал для совещаний, где за огромным круглым столом его ожидали прибывшие графы, приближённые тэны, а также элдормены некоторых графств. В помещении было довольно прохладно, видно камин разожгли совсем недавно и воздух ещё не успел прогреться. Король кутался в свой плащ из алого сукна с песцовой отделкой, устраиваясь в массивном дубовом кресле, устланным мягкими шкурами.

— Только что прибыл гонец из лагеря, обстановка спокойная, даны отступили… Но это лишь затишье перед бурей, им нельзя давать возможность сделать ответный ход. Потому я принял решение, мы будем наступать. Сил у армии королевства достаточно, мы дойдем до Йорвика! — последнее предложение король почти прорычал, сжав руки в кулаки, затем взял со стола кубок с красным вином, сделав несколько глотков. — Этельвольд не успокоится и обязательно что-то предпримет! Завтра же на рассвете мы все отбываем с крепости Уорчестер в сторону нашего лагеря, затем снимемся с места и последуем в северном направлении, — Эдуард указал на раскинутую на поверхности стола карту, провёл пальцем по намеченному маршруту.

— Этельвольд будет оказывать сопротивление, его на севере многие ярлы поддерживают, сам Эохрик является его союзником! — высказался один из тэнов.

— Если мы ничего не предпримем, Этельвольд создаст организованную армию и пойдет в наступление, — молвил холодно Эрик, прищурившись, задумчиво глядя на карту.

— И мы опередим их! Ударим всеми силами по врагу! Да и добыча в походе не будет лишней! — рыкнул Эльгер, ударив кулаком по поверхности стола. Его явно воодушевляло грядущее сражение и предвкушение мародёрства, так званного обогащения, ведь на пути будет немало посёлков.

— Маршрут лежит через Мерсию к границе с Нортумбрией. Далее к берегам реки Уз… — Его Величество вёл пальцем по карте. — Вот тут гавань с лодками и кораблями, не составит труда их захватить… Совершив переправу через реку, разобьём лагерь возле местечка Хольм.

В зале стоял оживлённый и одобрительный гул, далее последовала дискуссия по поводу распределения и расстановки сил, также долго обсуждали организационные вопросы по поводу обеспечения воинов дополнительной провизией и всем необходимым. Также следовало провести рокировку людей, раненных отправить по домам, взамен призвать из графств новых воинов.

— В Мерсии к нам присоединится часть армии моей сестры, Этельфледы, — молвил Его Величество. — Она достойно держит оборону на границах с Нортумбрией. Этельвольд ещё сильно пожалеет, что не присягнул мне на верность…

Военный совет длился достаточно долго, царила довольно напряжённая атмосфера, и когда изрядно уставший король первым удалился, присутствующие лишь вздохнули с облегчением, хотя дискуссия за кубком вина ещё некоторое время продолжалась.

— Надо готовиться к завтрашнему отбытию, грядёт война, — задумчиво молвил Эрик, обращаясь к Этану, который уже являлся одним из его приближённых тэнов. Тот лишь кивнул в ответ.

Грандвелл шёл чеканным шагом по коридорам замка Уорчестер в сторону своих гостевых покоев в надежде увидеть Деми, сообщить ей о решении короля. Затем перед глазами возникло лицо Петера, может и хорошо, что тот отбыл на рассвете в графство Кент по поручению Его Величества, ведь сейчас брата совершенно не хотелось видеть… Глупая ревность! Она вспыхнула, словно жгучее пламя, когда граф узрел супругу и Петера в коридоре замка во время банкета… А тот взгляд брата забыть невозможно, отражающий обожание и вожделение… Как он коснулся пальцами щеки Деми, словно долгое время мечтал лишь об этом… У Эрика и сомнений не возникало, что брат до сих пор влюблён в нее, возможно, и страдает. Могли бы они быть счастливы вместе? Кто знает… Петер относится к тому типу людей, которые плывут по течению обстоятельств. Ведь всё же он женился на Этель, не отстаивая свою точку зрения, не отвоёвывая своё. Если бы граф оказался в подобной ситуации, уж Деми точно бы не упустил! Эрик вспомнил свой разговор с ныне покойным королём Альфредом, который сватал ему Милбергу Сильд для укрепления политических отношений с Мерсией, но Грандвелл сразу обозначил свою позицию, уверенно заявив, что возьмёт в жёны Деми Лоувед.

Эрик вошёл в свои покои и замер, оглядываясь по сторонам. Её внутри не было, ложе застлано, да и вещей супруги нигде не наблюдалось. На дубовом столе лежал кусок пергамента, граф тут же схватил его, пристально вглядываясь в знакомый до боли почерк Деми.

«Коль я здесь более не нужна, хочу сообщить, что отправилась в путь. В крепости Грандвелл много незавершённых дел и моё присутствие там действительно важно, к тому же Кейти нуждается во мне. Думаю, Вам будет с кем провести время и развлечься.

Графиня Д. Грандвелл»

Вот так вот просто взяла и уехала? А чего было ожидать после такого его поведения? Эрик рыкнул, ударив кулаком об поверхность стола. Серебряный кубок с недопитым красным вином тут же со звоном опрокинулся, содержимое разлилось багровыми потёками. Деми… С ней всегда так, только эта женщина способна пробудить целый спектр чувств, от жгучей ярости до чрезмерной радости, эйфории и экстаза. И только с её отсутствием мир теряет свои краски, как сейчас… Эрик в первую очередь злился на себя, каким же глупым сейчас казалось его поведение, словно юнец, обезумевший от ревности! В самых сложных ситуациях в жизни, когда надобно было принимать решение, граф всегда мыслил хладнокровно и рассудительно, но только если дело не касалось Деми… Упрямая и гордая девчонка! Вместо того, чтобы поговорить, она всегда убегает, не дождавшись… Эрика вдруг полоснуло болью осознание того, что они больше могут и не увидеться, ведь на рассвете он отбывает к лагерю, а далее война, исход которой совершенно не прогнозируем. Перед глазами всплыл образ Деми со вздёрнутым подбородком, как уверенной поступью она гордо удалилась из банкетного зала во время завтрака. А ведь он причинил нарочно ей тогда боль, флиртуя с Милбергой, желая, чтоб графиня прочувствовала эту жгучую ревность, которая будто раздирала изнутри…

Грандвелл решил, что по прибытию в лагерь непременно отправит послание супруге, следовало остыть и привести мысли в порядок. Эрик, немного успокоившись, расправил смятый в руке лист пергамента, затем аккуратно его сложив, всунул в кожаный кармашек, который крепился на широком поясе рядом с ножнами. В этой комнате более не было желания находиться, здесь стало как-то пусто и холодно без Деми. Графу бросилась в глаза красная атласная ленточка, которую жена второпях обронила на пол. Подняв сей предмет, Эрик сжал кусок материи в кулаке, прислонив к щеке.