— Есть, но она пока тебе не нужна. В основном она посвящена применению магии в медицине.

Он сморщил нос, глядя на страницу.

— Эту часть Ручии помогли написать Просвещённая Хельвия и Просвещённая Амберин?

— О, да. По самым тёмным моментам Ручия также консультировалась с другим врачом в Ордене Матери или с двумя.

Он задумался о времени. Что-то не сходилось.

— Подожди! Хельвия и Амберин были всё ещё живы, когда это писалось?

— Не совсем. Может их знание сохранилось примерно в той же степени, как голос Ручии сохранился на этих страницах. Но Ручия всё равно поблагодарила их, их память. Большую часть времени она потратила именно на вторую часть, она говорила что это своего рода компенсация той потери, которую понёс Орден Матери, лишившись нас.

Пен задумался, нет ли где-нибудь очень расстроенного молодого врача, который в результате дорожного приключения, случившегося с Пеном, не получил обещанного ему храмового демона.

— Смогу ли я всё это изучить?

— Возможно. Со временем. Тебе хорошо бы сначала поучиться у людей Матери, прежде чем пытаться двигаться в этом направлении. Но какую часть своей жизни ты готов потратить на то, чтоб лечить людей от глистов?

— Оставив глистов в стороне, лечение кажется самым безопасным видом магии по сравнению с остальными.

— О, нет. Это самый опаснейший. И самый тонкий. Мы полагаем, что самый опасный именно потому, что самый тонкий.

— Понимаю… если что-то пойдёт не так… возможно ли убить человека магией?

— Нет, — жестко ответила Дездемона, но потом, после долгой паузы добавила: — Да. Но только один раз.

— Почему только один раз?

— Смерть открывает для богов дверь, через которую они могут на мгновение непосредственно входить в мир. Демон окажется обнажённым и беспомощным перед лицом нашего Господина и будет выдернут из мира в мгновение ока, быстрее, чем волшебник успеет сделать вдох. И будет перемещён в ад Бастарда, где подвергнется полному разрушению.

— Даже если это не убийство, но, скажем, несчастный случай при попытке вылечить человека? Без намерения принести зло?

— Именно это делает практическое применение магии в медицине таким сложным. И уж точно не подходящим для новичка.

Пен свернулся на постели калачиком и обнял колени.

— Дездемона, что произошло с демоном Тигнея? Ты знаешь?

Чувство острого дискомфорта…

— Да, так как Ручия руководила им.

— И что?

— Теория описана четырьмя главами позже.

Пен сообразил, что это должна быть последняя глава книги.

— Да, но я хочу историю. По крайней мере в общих чертах.

Долгая тишина. Угрюмая? Неуверенная? Недоверяющая?..

Пен вдохнул и сказал твёрже:

— Дездемона, расскажи мне.

Она ответила, вынужденно (оказывается, он может её вынудить) и неохотно:

— Он с самого начала оказался подавлен демоном, который был слишком силён для него. Несколько лет, казалось, всё шло нормально и он упивался своей новой силой. Но потом демон взял верх и исчез, захватив с собой его тело. Он сбежал в Орбас. У Храма ушёл целый год на то, чтоб найти его, обуздать и доставить обратно.

— И? — подогнал её Пен, когда она остановилась на этом.

— И они привели его к Святому из Идау.

— В городке Идау есть святой? Я об этом не слышал.

— Очень особенный святой, целиком посвящённый Бастарду. Посредством него бог поедает демонов и таким образом удаляет их из этого мира.

— Что при этом происходит с волшебником?

— Ничего, кроме возможных сожалений о потере такой силы. Однако, получив в качестве компенсации контроль над собственным телом, Тигней полностью восстановился, — горько сказала она.

Лицо Пена скривилось.

— Дездемона… ты присутствовала при этом? При этом… поедании?

— Ох, да.

— На что это было похоже?

— Ты когда-нибудь присутствовал при казни?

— Однажды, в Гринвелле. Он был повешен за грабёж и убийства на дороге. Просвещённый Луренц взял нас туда. Он сказал, что мы должны узнать о возмездии, настигающем за преступление. Только мальчиков, впрочем.

— И ты узнал?

— Ну… разбойники с большой дороги больше не казались мне романтичными.

— Думаю, это ровно то же самое. Если ты демон.

— Ах… — наступила очередь Пена помолчать.

Несколько страниц спустя Дездемона сказала

— Но если ты когда-нибудь попытаешься отвезти нас в Идау, мы будем сражаться с тобой. Со всей своей силой.

— Я это учту, — ответил Пен и сглотнул.

Пен приближался к концу главы, несколько одеревенев от сидения, когда дверь заскрипела. Он быстро сунул книгу под подушку и схватил наполовину законченную штопку, которую держал под рукой именно на этот случай. Но это оказался всего лишь Кли.