Меня выбросило из колодца прямо на середину моей рабочей комнаты. Я упала, расшибла коленку, поранила руку и ударилась головой о стул, который стоял прямо перед зеркалом. Я вспомнила могучий и нецензурный язык, после чего прислушалась к окружающей тишине. Казалось, что дома никого не было, и я была рада возможности уйти по-английски, не попрощавшись, в другой мир. Но, доверившись своему шестому чувству, я осторожно поднялась и, на цыпочках, подошла к двери, которую приоткрыла, чтобы выглянуть наружу.

Мои мечты остались мечтами, ибо в доме я не была одна. Дима сидел за столом, обнимая бутылку водки и держа в правой руке соленые огурцы. Его голова покоилась на столе в явно отключенном состоянии. Слюна стекала из его рта на стол, и это вызывало у меня отвращение. Я не любила, когда Димка напивался, поэтому он старался этого не делать, когда я была рядом. Я уже не таясь открыла дверь и зашла в комнату. Димка поднял мутные глаза на меня, икнул и снова уставился в стол. Затем, он все-таки сообразил, кто перед ним, и снова икнул, посмотрев куда-то под мои ноги.

Пришла значит кошка драная... а я и не заметил, как успела войти. — Он залпом опрокинул стакан водки, поморщился и продолжал: — Где была хоть? Давай рассказывай, рассказывай зараза. Я тебя уже больше суток жду.

— Не твое дело. Твое дело сейчас не проморгать зеленых чертей. Не то они же и обидеться могут, потеряв такого ценного собутыльника.

— Да кого ты из себя возомнила... — Он попытался встать, снова икнул и рухнул всей своей тушей на стул, от чего тот жалобно заскрипел. Я поморщилась: стулья были очень красивые, с резной спинкой и из натурального дуба. Сломай Димка стул, и я бы оставила от него один только труп. — Думаешь, я не знаю, что у твоей матери тебя не было? Подружек тоже у тебя нет? К хахалю ходила?

— Ага, и еще какому. Воспоминаний на всю жизнь хватит. А ты лучше выметайся к себе и трезвей.

— Это мой дом... — Он снова икнул, а я выпучила глаза. Димка сказал громче: — Это мой дом, вот ты и выметайся отсюда.

Такого я не ожидала, моя квартира была записана на меня и куплена моими родителями, поэтому я была удивлена, когда такое заявил. Я не знала, как отреагировать на его поведение, и чтобы прекратить разговор, я поставила громкую музыку, которую он не любил. Димка схватился за голову от тяжелой музыки, и я наблюдала за ним с любопытством. Он даже пытался бросить бутылку в мой музыкальный центр, но не смог точно прицелится из-за алкогольного опьянения. В этот момент зазвонил мой телефон, и я отключила музыку. Затем этот кто-то начал звонить в дверь, и я поняла, что это моя мама. Я пошла открывать дверь, а Димка остался за столом, не в силах подняться.

Мама стояла на пороге с тортиком в руках. Она была красивой и статной женщиной с черными волосами, подстриженными под мальчика, и черными глазами, которые сияли счастьем. Она была одета в ярко-розовый пиджачный костюм, который подчеркивал ее тонкую талию. Я завидовала маме ее красоте, которая мне не досталось. Когда мы ходили по городу вместе, все оборачивались за ней, игнорируя меня. Когда к маме подошел познакомиться молодой человек, который мне очень понравился, я отказалась ходить с ней куда-либо. Мама обиделась, объяснив, что моя вина в том, что я не забочусь о том, чтобы нравится окружающим.

— Мама, ты немного не вовремя! — воскликнула я, когда мама силой протиснулась внутрь и, скинув высокие каблуки, протопала на кухню. Там она увидела за столом пьяного Димку, который не мог сфокусировать на ней взгляд. Мама ехидно прищурилась и сказала.

— Мне кажется, я как раз вовремя. Когда я еще могу полюбоваться зоопарком!

— Маам! — вскричала я.

— Что, мам? — спросила она. — На тортик чай заваривай — добавила и я побрела на кухню, чтобы заварить чай.

Мама в это время подошла к столу и бесцеремонно встряхнула за шиворот Димку. Когда это не помогло выгнать его с насиженного места, она нагло заехала ему по уху открытой ладонью. От этого Димка свалился со стула с диким воплем, словно раненый зверь. Наблюдая, как он не может встать, мама тоном диктатора и деспота приказала ему идти мыться в ванну. Димка ничего не понимая последовал ее приказу. До ванны он шел качаясь, словно моряк во время качки, попутно уронив табуретку и врезавшись в шкаф. Я мысленно перекрестился, потому что чувствовалось, что мебель пьяного жениха не переживет. Димка матюкнулся, помотал головой, но все-таки дошел до ванны, где мы вскоре услышали шум воды.

— Ну скажи, как ты его терпишь? Перекачен, мозгов мало, достоинства никакого нет! — спросила меня мама.

— Любовь слепа, полюбишь и качка — я сменила тему. — Мам, я хочу уехать ненадолго...

— Так поезжай, зачем ты спрашиваешь у меня разрешения? Ты уже взрослая, девочка! — я удивилась, когда мама сказала мне это. Обычно она задавала множество вопросов: куда я еду, зачем, с кем, на какой срок и так далее. Я настороженно посмотрела на нее и стала ждать объяснений.

— Почему так на меня смотришь? — удивилась мама, хлопнув руками по бокам. «Я же не буду тебя допрашивать, куда ты едешь. К тому же я всегда надеюсь, что ты найдешь там себе нового парня.

— А что, если я поеду изучать аборигенов в Африку?» — спросила я.

— Ой, не говори глупостей! — отмахнулась от меня мама.

Наше чаепитие прервал громкий вопль из ванной. Мы с мамой резко подскочили и побежали на звук. Из-под двери текла вода, а за дверью были слышны отчаянные всхлипы. Осторожно открыв дверь, мы увидели эпическую картину. Мой жених лежал на полу совершенно голый, а в лицо его хлестала вода из сорванного крана. В руке он держал тапок, которым пытался обмахиваться от струи. Получалось у него плохо, и вода нагло била Димку по лицу. Я же чуть не прибила Димку на месте, ибо кран был заказан из Германии специально для моей квартиры. Поток воды, можно сказать, спас Димку.