Тут-то я ему и рассказал про свои мытарства с антинорманской версией начала Руси. Ося помолчал, а потом и говорит:

– Знаешь что, приходи-ка ты завтра в Президиум академии наук, там и решим, как тебе помочь.

Я в недоумении:

– Это тут при чём? Где ты, а где Президиум?

– Да всё там же, – рассмеялся Ося, – на площади Гагарина.

– И как ты туда пробрался?

– Очень просто. Издал монографию, сразу докторскую степень присудили. Ну а потом на Общем собрании и в академики прошёл, чего стесняться-то? Узнал, что у них автопарк пообносился и десяток «ауди» подкинул.

Я в шоке! Потому и спрашиваю, хотя и так всё предельно ясно:

– А монографию сам, что ли, написал?

– Смеёшься? Да я в этой популяционной генетике ни ухом и ни рылом. К счастью, не все такие упёртые и неподкупные, как ты, нашёлся-таки добрый человек, помог. Эх, Вовчик, если ты при деньгах, тогда все вершины достижимы. Имей это в виду! Вот я, к примеру, в депутаты навострился, – и после паузы, уже деловым тоном: – Короче, приезжай завтра к десяти утра, тебя ко мне проводят.

Ося встретил меня, сидя за письменным столом в кабинете, размеры которого всего более соответствовали должности президента, хотя бы академии наук.

– Как видишь, Вовчик, кабинет уже есть, однако со своим статусом я ещё не определился. То ли генетику буду курировать, то ли историческую науку, – тут он хохотнул: – Почти, как у тебя когда-то. Ни теоретиком не был, ни экспериментатором, а словно бы болтался где-нибудь в промежности.

Обидные слова я пропустил между ушей, поскольку от Оси слишком многое зависело.

– А как же твоё депутатство?

– Одно другому не мешает, – Ося хохотнул, и после паузы решил снизойти до моих проблем: – Так что там у тебя?

Я подробно рассказал о своей версии. Ося слушал, не говоря ни слова, что неудивительно, поскольку в этом деле наверняка ничего не смыслил, что, впрочем, не помешало ему сделать резюме:

– Что ж, насколько я понял, руги те же скандинавы, так что твоя версия не слишком отличается от той, что принята большинством научного сообщества.

– Это не совсем так, Ося. Те скандинавы пришли непосредственно с территории нынешней Швеции, а мои из Карпатской котловины.

Тут Ося вскочил со стула и подбежал ко мне:

– Вовчик! Так это же та самая котловина, о которой идёт речь в моей диссертации, – воскликнул он, потирая руки. – На досуге я её прочитал от корки и до корки, а потому вот что тебе скажу. Если ты сумеешь связать свою версию с той, что была подробно изложена у меня, тогда я как бы прицеплю твой крохотный вагончик к своему персональному вагону и дело будет сделано.

Я не имел возможности оценить его творения, поэтому и спросил:

– Так ты защищался по истории возникновения Руси?

Ося отмахнулся:

– Да при чём тут это? Какая нам разница, кто основал Русь? Живём, получаем по способностям, а шведы, эти твои руги или кто-то ещё, нам без разницы, – и взяв с полки толстую книгу снова перешёл на деловой тон: – Для начала прочитай монографию, по которой я защищался, а потом решим, что дальше делать.

– Но ведь я в генетике ничего не смыслю.

Ося не воспринял эти слова всерьёз:

– Вовчик, сам же мне твердил, что для физтеха нет нерешаемых задач. Помнится, один из ваших даже стал банкиром. Так что не ленись и не затягивай, это в твоих же интересах!

Разбираться в чужой писанине – это куда сложнее, чем самому что-то написать. А тут ещё популяционная генетика, о которой услышал в первый раз. Пришлось покопаться в интернете, чтобы понять, с чем её едят. И вот через неделю я снова в том же кабинете:

– Ося, я твою книгу прочитал, но вот чего не могу понять. Здесь сказано, что авары перегоняли племена с окрестных территорий в Карпатскую котловину, по сути дела, как скот. Нельзя же с людьми так поступать!

– Я вижу, Вовчик, что жизнь тебя ничему не учит. Ты по-прежнему пытаешься сопоставлять несоизмеримое. Те племена ещё далеки от цивилизации в отличие от аваров, создавших в Восточной Европе огромный каганат. А как ещё они должны были поступить, чтобы равномерно распределить народ по территории? Вот и твою родню пытались насильно в Бутово переселить. Это вполне логичный ход для сильной власти, которая ставит перед собой благородные, возвышенные цели, значимость которых смогут оценить лишь будущие поколения.

Политику я не собирался обсуждать, поэтому перевёл разговор на другую тему:

– Но как ты предполагаешь связать славян шестого века с ругами из девятого?

– Да очень просто! Мы закажем сравнительный генетический анализ ругов и славян…

Я тут же его перебил:

– Постой, постой! Но где же мы найдём подлинного руга? То есть я имел виду его скелет. И ведь никакой уверенности в том, что это именно руг, а не другой какой-то житель Скандинавии.

Ося покопался в своей слегка поседевшей шевелюре в поисках ответа на каверзный вопрос, но, редкий случай, вынужден смириться с поражением: