— Султан, я работаю у тебя несколько лет и ни разу не брала отпуск. Сейчас он мне нужен. Очень. Ну, пожалуйста.

— Наташенька, твоя смена начнется через четыре минуты. Иди в зал, иначе я буду вынужден оштрафовать тебя.

— Штрафуй. Если ты мне не дашь отпуск, то я хочу получить расчет. Я больше не выйду на работу.

Желваки на угловатом мужском лице дрогнули, скулы напряглись, а кожа побледнела от ярости. Густые черные брови собрались в кучку, а от сурового взгляда стало не по себе.

— Я буду сделать вид, что это не слышал. Ты можешь идти, Синицына.

Еще одна такая тупость…

— Султан, ты все правильно услышал. И я не хочу, чтобы ты делал вид… Выдай мне расчет.

Наташа подумала, что зря затеяла этот разговор. Трудового договора у нее не было. Все работали в клубе неофициально, и их частенько увольняли, точнее, выгоняли на улицу, без оплаты. Девушка мота и не рассчитывать, что к ней будет другое отношение. Однако глубоко в душе теплилась надежда, что все может оказать иначе в этот раз. Она продолжала верить в добро и видеть хорошее в людях, даже после предательства Дениса.

— Ты же понимаешь, что если сейчас не пойдешь в зал, я выставлю тебя! Не доводи до греха, Синицына, — почти закричал Султан. — О деньгах можешь и не мечтать. Ты оштрафована!

Девушка решила, что спорить нет совершенно никакого смысла, поэтому развернулась на месте и направилась в сторону станции метро. Ей вдогонку летели угрозы и крики, но она пыталась не придавать им значения. Она знала, что Султан может многое наговорить в гневе, но остывал он быстро, и Наташа надеялась, что он позволит ей вернуться на работу после отпуска, если с работой в компании Антона, о которой девушка ничего не знала, не выйдет.

Вернулась домой (ну, а как ей еще называть особняк фиктивного жениха, ставший временным пристанищем?!) Наташа рано. Ей было страшно проходить внутрь, ведь Антон мог не прислушаться к ее словам, пригласив к себе девицу легкого поведения. Однако на улице было холодно. Девушка провернула ключи в замочной скважине и прошла внутрь.

Антон все еще (или снова?!) сидел в кресле у камина и смотрел на огонь. Наташа выдохнула. Он был один. Мужчина поднял на нее удивленный взгляд.

— Ты говорила, что вернешься только завтра?

— А еще я говорила, что если посмею заикнуться об отпуске, Султан меня уволит, — улыбнулась Наташа.

Она сняла пуховик, повесила его в шкаф-купе на плечики. Обувь поставила снизу, закрыла дверцу и направилась на кухню, чтобы выпить кофе.

— Вы… — Наташа куснула себя за щеку. — Ты будешь кофе?

— Да, не откажусь. Пойдем, я научу тебя готовить вкусный кофе, какой получается у меня.

Наташа улыбнулась. Она почувствовала спиной обжигающее дыхание. Антон приблизился. Девушка пропустила его и поспешила следом.

Краткий курс — как готовить кофе — прошел прекрасно. Наташа все запомнила и решила, что утром обязательно применит полученные знания на практике. Обхватив руками чашку, Наташа села за стол. Она не осознавала до конца, что именно происходит. Она лишилась работы, и вся жизнь перевернулась с ног на голову. Но пока девушка отключила сознание, возможно, чтобы не страдать от расставания с Денисом.

— Как мы познакомились? — спросила Наташа, слизнув пенку от кофе с верхней губы.

— Ты заявилась ко мне в дом пьяная… Думаю, смело можно принимать за знакомство второй день, когда я снимал тебя с окна второго этажа…

Наташа засмеялась. Она поставила чашку на стол.

— Это, конечно, забавно, но я спрашиваю о легенде, которую мы расскажем твоим родителям… Как мы познакомились? Ты что-то уже говорил им?

— Нет. Я не подумал об этом. Знаешь, я возьму на заметку этот вопрос и все хорошенько обдумаю… А потом мы с тобой согласуем эту легенду… Хорошо?

Наташа кивнула.

— Ты им рассказывал обо мне что-то, чему я должна соответствовать?

— Ну… Я сказал, что ты работаешь в детском саду… Ничего особенного. Я говорил о том, какая сильная между нами любовь… И… Не помню… Вроде бы никаких подробностей.

— Ладно…

Когда кофе закончился, Наташа поднялась на ноги. Она поблагодарила Антона, помыла чашку и направилась к себе, но по пути в гостиную замерла, разглядывая портрет красивой брюнетки с чуть вздернутым подбородком.

— Это моя невеста — Кристина. Она погибла пять лет назад, — послышался голос за спиной.

— Она была красивая, — выдавила из себя Наташа.

Она подумала, что нужно очень сильно любить человека, чтобы спустя пять лет продолжать хранить фото и портреты в своем доме и не заводить новые отношения. С другой стороны, пять лет — долгий срок. И это ненормально — подогревать внутри воспоминания о прошлой жизни и не пытаться начать все заново.