— Ничего, — Наташа продолжала улыбаться. Она достала еще одну салфетку и продолжила вытирать кровь возле губы Антона.

От ее прикосновений, которые чувствовались, пусть и через салфетку, по телу разливалось тепло. Было спокойно и хорошо, и хотелось весь мир положить к ногам девушки.

— Наташа, — прошептал Антон, не желая больше скрывать, что его чувства к девушке настоящие.

— Тсс! — Наташа приложила указательный палец к его губам, улыбнулась и потянулась губами к его губам.

Этот поцелуй нельзя было сравнить ни с чем пережитым раньше. Целуясь с Кристиной, Антон всегда испытывал бурлящую в венах страсть и желание зайти дальше, целуя Наташу раньше, испытывал напряжение и чувство вины, но сейчас нежность захлестнула, заставляя полностью раствориться в этом моменте. Рука легла на затылок Наташи, притягивая девушку еще ближе, чтобы ни сантиметр не разделял их.

Через пару минут Наташа отстранилась и виновато улыбнулась. Она посмотрела в сторону входной двери в дом.

— Твоя мама стояла на крыльце. Не знаю, видела ли она нас, но я подумала, что это лучший способ для того, чтобы не вызывать лишние вопросы…

Произнеся слова в свое оправдание, Наташа вышла из машины и направилась в сторону дома, но Антон не мог поверить в то, что этот поцелуй был наигранным, он чувствовал искренность и решил добиваться расположения девушки любыми путями, даже если придется соревноваться с ее бывшим.

***

В душе разрасталась опустошающая темнота. Наташе хотелось уединиться и подумать обо всем, что произошло в ее жизни в последнее время, чтобы разложить все по полочкам и разобраться в беспорядке, творящемся в голове. Нервы потихоньку начали сдавать, и девушка была готова бежать от самой себя, но в то же время пыталась удерживаться за соломинку теплых чувств, которые испытывала к мужчине, беззвучно обещавшему шанс на новую жизнь.

Мария Вениаминовна и Алексей Никифорович смотрели телевизор в гостиной и даже не заметили, что кто-то вошел. Наташа ухмыльнулась, вспомнив лицо Антона, когда она назвала поцелуй частью игры. На самом деле она испытывала непреодолимое желание прикоснуться к его губам, но слова, брошенные им в момент встречи о деньгах и договоре, все еще причиняли боль.

Наташа быстро избавилась от теплых вещей, поднялась наверх, прошмыгнула в комнату Антона и только там смогла спокойно выдохнуть. По крайней мере, ей не грозил допрос о том, как прошел день и почему она не в духе, ведь как ни старайся, она не смогла бы разыграть хорошее настроение или искреннюю улыбку.

Наташа присела на край кровати и первым делом заглянула в сумку, чтобы проверить, не фальшивые ли деньги ей вернул Денис. Новехонькие пятитысячные купюры оказались настоящими, правда, было их чуть меньше, чем следовало — двести тысяч, но, учитывая тот факт, что Антон уже оплатил половину (пусть он говорил, что это только треть, большего Наташа брать не желала) суммы за игру в любовь, у Наташи хватало на то, чтобы прямо сейчас собрать вещи и уйти. Уехать к бабушке, свернуться клубочком у нее на диване, положить голову на колени и, пока та будет поглаживать по голове, поделиться своими переживаниями. Девушка была уверена, что общение с бабушкой поможет ей прийти в себя, но она не могла бросить Антона, нуждаясь в нем и зная, как некрасиво и неправильно это будет.

Убрав деньги в сумку с вещами, Наташа сняла с себя свитер и направилась в ванную, надеясь, что удастся смыть грязь, оставшуюся от прикосновений Дениса, пропитавших кожу, словно разъедающая кислота, хоть он трогал через одежду.

Сняв вещи и ступив на холодную керамическую поверхность, Наташа настроила душ. Она распустила волосы, чувствуя, как те тяжелеют от воды, и замерла, наслаждаясь теплыми струями, обволакивающими тело и смывающими всю грязь с души. По крайней мере, очень хотелось верить в то, что неприятности смоются и от них не останется следа, хоть от осадка на душе избавиться не так просто, ведь больнее всего было не из-за ухода с работы… или из-за насилия Дениса, вновь вторгшегося в жизнь, а от слов, режущих, словно острое лезвие:

«…а иначе наш договор был бы разорван, и ты не получила оставшиеся деньги». Деньги, в которых больше не было нужды. Без которых можно начать новую жизнь.

Вместе с водой по лицу потекли слезы. Наташа сделала напор сильнее, чтобы не было слышно ее всхлипов в комнате, и позволила себе немного побыть слабой. Следовало выплакаться, чтобы облегчить тяжкий груз, висящий на сердце.

Немного успокоившись и смыв с себя остатки шампуня и геля для душа,

Наташа выключила воду, вылезла из ванны и обтерлась мягким полотенцем. Она с ужасом подумала о том, что не взяла чистые вещи, а надевать грязные не хотелось. Взгляд упал на голубую рубашку Антона, висящую на змеевике. Наташа на носочках подошла к ней и почувствовала приятный запах морского бриза, исходящий от шелковой ткани. Вещь была чистая, поэтому девушка не стала долго думать, в конце концов, Антон обязан ей за эти небрежно брошенные в лицо слова.

Надев рубашку, которая оказалась на сантиметров пять выше колен, Наташа просушила волосы полотенцем, повесила его на веревку и вышла в комнату. Антона там не оказалось. Сердце немного встрепенулось, а в голове появилась назойливая идея позвонить или попробовать поискать мужчину в кабинете, но Наташа не стала этого делать. Она подошла к окну, забралась на широкий подоконник и устремила взгляд на улицу, обхватив колени руками. Снежинки медленно кружились в воздухе, плавно оседая на землю. Рождество приближалось, и хоть Наташа никогда раньше не отмечала его 25 декабря, она всегда смотрела рождественские фильмы и мультики, которые показывали по телевизору, и верила, что однажды в ее жизни непременно произойдет рождественское или новогоднее чудо. Вот только пока оно не предвиделось.