Наташа не помнила, как оказалась у дома единственного знакомого человека, который смог бы принять ее и выслушать. Адель. Женщина вышла сонная и, вероятно, не сразу сообразила, кто стоит на пороге ее квартиры.

— Мать твою! Наташка, а ты че такая зареванная? — протерев таза, спросила Адель.

— Мне Денис изменил, — сквозь слезы ответила Наташа, понимая, какой униженной сейчас выглядит.

Вот же урод! Заходи, подруга, это дело надо залить чем-то покрепче.

Наташа вошла в квартиру Адель. Обстановка тут была уютненькой. Всюду висели обереги и ловцы снов, отпугивающие темные силы. Сняв с себя сапоги и пуховик, девушка посмотрелась в зеркало, висящее на стене напротив дверей: вся тушь размазана по лицу, под глазами глубокие тени и мешки, кожа обветрилась и теперь шелушилась.

— Ты иди умойся, ванная по коридору направо, — крикнула Адель из кухни, а я сейчас соображу что-нибудь на закуску.

Наташа направилась в ванную, придерживаясь за стенку. Сейчас до нее полностью дошло осознание случившегося. Голова шла кругом, а тело ослабло, казалось, еще немного и удержаться на ногах не получится. Умывшись прохладной водой, Наташа почувствовала себя лучше. Она вернулась на кухню к своей подруге, думая, как быть дальше: уехать к бабушке или снять комнату в общежитии.

«Как я поеду к ней без денег?» — подумала Наташа, и удушливый ком снова подступил к горлу.

Адель уже накрыла на небольшой столик: бутылка водки, две пустые рюмки, графин с водой, сыр и какая-то мясная нарезка.

— Садись, — Адель кивнула на подушку, лежащую на полу. — Я живу скромненько, поэтому обедаю так.

Наташа присела на подушку напротив подруги и обхватила себя руками. По телу прошла волна холода.

— Теперь рассказывай, что случилось?

Я пришла домой раньше на пару часов… Услышала стоны, — Наташа всхлипнула. — Думала, что он смотрит видео… Прошла, а он… и она… и они…

— Тихо! Тихо! Ты успокойся, подруга, давай, тяпнем по рюмашке, и станет легче.

Я не пью, выдавила из себя Наташа, но все равно рука потянулась к рюмке, которую только-только наполнила Адель водкой.

Да мы все не пьем. А жизнь, она ведь такая, заставит.

Наташа не стала дожидаться тоста и залпом осушила содержимое рюмки.

Ее передернуло от резкого вкуса спирта. Во рту стало горько и захотелось поскорее избавиться от этого ощущения. Слизистую обожгло. Однако, спустя несколько секунд, от этого ощущения не осталось и следа, а по телу растеклось согревающее тепло.

— Ну? Полегчало немного?

Наташа отрицательно покачала головой. Легче не становилось. Она обратила внимание, что подруга потянулась за бутылкой и долила в рюмку.

— Тогда пей еще.

— Не думаю, что это…

Пей тебе говорю. Думать ты потом будешь, а сейчас мы избавляемся от стресса.

Наташа осушила еще одну рюмку. Алкоголь начал действовать на организм, вызывая странное веселье. Боль притупилась. Девушка взяла с тарелки кусочек сыра и принялась пережевывать его, не чувствуя вкуса, потому что спирт тушил вкусовые рецепторы.

— Он меня не ценил, вот и пусть теперь кусает локти, — заплетающимся языком произнесла Наташа.

Верно. Я давно тебе говорила, что он тебя недостоин. Мужики же они совсем не умеют ценить то, что имеют, — Адель покосилась на журнальный столик, где в рамочке стояло фото симпатичного мужчины. — Но мы их все равно любим, — грустно добавила и осушила стопку.

А давай мне номер телефона своего миллионера, — решилась Наташа,

— я вот сейчас позвоню ему и скажу, что готова стать его женой.

— Стой… Ему кажется нежена нужна… Ил и жена? — Адель икнула. —

Может, поспим, а завтра ты ему на свежую голову позвонишь?

Исключено. Я хочу сейчас. Давай номер.

Перед глазами все плыло, но Наташа умудрилась набрать номер телефона, продиктованный ей подругой. Никто не отвечал. Девушка уже хотела сбросить, но, наконец, послышался приятный мужской голос.

— Алло! Говорите! Ал-ло…

Наташа заслушалась его, точно колыбельную, и она могла заснуть, если бы не Адель. Женщина приблизилась и забрала телефон.

— Антоша, привет, дорогой! Это Адель! Я тебе нашла жену на рождественские каникулы. — Напряженное молчание. Наташа удивилась, как ее подруга может спокойно стоять на ногах и ее голос не выдает опьянения.

Ну не жену, не жену — девушку. Все как надо. Девушка шикарная: скромница, красавица, прилежная, вежливая… — Снова тишина. Адель поморщила лобик.

— Ну что ты, Тошенька, она не из тех самых… Твоя мама будет в восторге… —

Снова тишина. — Ну что, готов познакомиться? Посмотришь, поговоришь, оценишь? Прямо сейчас? Ты будешь дома? Ну все, родной, я ее сейчас подкину к тебе на такси, заодно и оплату возьму… — Наташа вскинула бровь, думая, о какой оплате идет речь (неужто ее решили продать в рабство?!), но потом решила, что ничего, хуже случившегося, быть уже не может. — Ты давай тут не спорь со мной! Я тебя уверяю, девочка тебе понравится.