— Тогда давай я завтра поеду, улажу все рабочие моменты и вернусь сюда. Что насчет подарков и продуктов? Сомневаюсь, что в этом поселке можно купить что-то стоящее.

— В деревне, — засмеялась Наташа. — Ты прав, нам придется ехать в город… Я поговорю с бабушкой, может быть, она решит, что уже настала пора покидать стены этого дома…

Наташа поднялась на ноги и направилась в сторону кухни. Она позволила Антону еще немного отдохнуть, пообещав, что как только обед будет готов, вернется и разбудит его.

Бабушка стояла у растопленной печи и перемешивала картошку на сковороде, она обратила внимание на Наташу.

— Ну как бизнесмен-то твой? Нелегко ему, наверное, в деревне.

— Все в порядке, бабуля, но ему нужно будет уехать завтра, чтобы уладить какие-то рабочие дела… Мы тут подумали… Может все-таки пора тебе уже перебираться? Давай отметим Новый год в городе?

— Значит, ему не нравится здесь… — хмыкнула бабушка.

— Не в этом дело… Тут нет магазинов, ехать нужно за тридевять земель, а еще — где Новый год встретишь, там его и проведешь. Я хочу, чтобы ты перебралась в город в новом году.

— Не знаю. Тяжело мне это. Понимаешь? Я привыкла уже тут. Всех людей знаю. А там-то, что мне делать? Снова осваиваться?

— Да к черту этих людей, которые только и норовят — вынюхать свеженькую сплетню и разнести ее по всей деревне, чтобы побольнее ужалить. Ну, пожалуйста!

— Ладно, я подумаю до вечера, а ты давай открывай огурчики и грибочки, да накладывай в салатницы. Сейчас уже картошка приготовится.

Наташа улыбнулась и принялась выполнять поручение бабушки, а когда на стол было накрыто, она направилась в комнату за Антоном.

Мужчина уже сидел на диване, зевал и потягивался. Наташа приблизился к нему, наклонилась и поцеловала в щеку, но Антон ухватил ее за талию, повалил на диван и навис над ней всем телом.

— Ты не ответила, какое меню у нас на сегодня, — прошептал он, прикусывая мочку уха девушки.

— Антон, там бабушка… Она может в любой момент зайти сюда, и…

— Понял…

Мужчина отстранился и обиженно надул губы.

— Брось! Ты ведь не всерьез?

Наташа чувствовала себя немного виноватой, потому что за последние дни Антон частенько пытался сблизиться с ней, но у них ничего не получалось по той или иной причине.

— Скоро я начну обижаться, но сейчас не могу это сделать, потому что на столе нас ждет жареная картошка, а я жуть как голоден.

Наташа улыбнулась.

— Тогда поднимайся на ноги и поспеши на кухню.

Она первой вышла из комнаты, чувствуя, как бешено бьется в груди сердце. Наташа любила Антона, и его близость вызывала внутри приятную теплоту. С Антоном было хорошо даже просто молчать вместе.

— Влюбилась... Вижу, что влюбилась ты бесповоротно, — произнесла бабушка, раскладывая картошку по тарелкам.

— Ой, бабуля… — Наташа почувствовала, как краснеют щеки.

— Так вот и не дури, куй железо, пока горячо! Выходи за него замуж и рожай детей. Хоть нормальная семья будет. Он мужик хороший, не то что твой бывший…

— Вот и я о том говорю, что Наташе следует выходить за меня замуж и рожать детей, — произнес подоспевший к такому откровенному разговору Антон.

Наташа не решалась поднять на него взгляд, потому что сгорала от смущения. Фактически они были парой всего лишь несколько дней, пусть симпатия чувствовалась с первого взгляда, но в любом случае требовалось какое-то время, чтобы привыкнуть друг к другу и сблизиться.

— Наташ, я вполне серьезно, — произнес Антон, присаживаясь напротив. Девушка посмотрела на него из-под опущенных ресниц. — Я буду только рад, если мы с тобой поженимся, и у нас появятся дети.

— Мы обязательно обсудим этот вопрос позже, — ответила Наташа едва слышно, стараясь скрыть дрожь в голосе.

Она приходила в восторг от мысли, что наденет белое платье и скажет Антону «да», но все равно боялась и хотела сначала испытать их отношения на прочность.

— Вот я и говорю: медлить так будешь, я правнуков никогда не увижу, — проворчала бабушка, садясь за стол и притягивая к себе тарелку с картошкой. — Ладно, кушайте, пока не остыло. Языками потрепать мы и позже сможем.

***

Жареная на печи картошка получилась великолепной. Антон наелся, но все равно попросил добавки. Как только он покончил со второй порцией, ощутил, что его живот незаметно превратился в твердый камень и слегка округлился.

— Спасибо. Все было очень вкусно. Настолько, что я, боюсь, не смогу сдвинуться места.

— А это ничего. Пойдете с Наташкой дрова потаскаете к дому, и полегчает, — произнесла бабушка девушки и принялась убирать посуду.

— Бабуль, ты иди отдыхай, мы сами все уберем, — попыталась остановить женщину Наташа.