– Да ты чего такая кислая? Он вроде как нормальный.

– Ну бывает такое. В настроение не попал.

Лес поприветствовал нас нежным светом белой ночи и свежестью. Нам встретились лесорубы, в числе которых работает и Никитин отец. Его мама, кстати, наоборот, занимается восстановлением леса и сажает новые деревья. Мерный стук топоров. Колеса повозки, увозящей бревна на завод или к месту строительства нового дома. Топот лошадиных копыт.

Мы вышли на открытое пространство.

Большая часть деревни располагается на Равнине, но есть еще небольшой участок земли в низине, называемый Впадина. Там располагается Центральный Институт, а также прилегающий к нему завод, на котором производят стекло, металлические изделия, бумагу.

Здесь же стоит осколок горы, из которой добывают песок для изготовления столь необходимого и драгоценного стекла. Конечно, когда-то он был гораздо больше. Сейчас мы стараемся беречь этот ресурс. Благо, стекло можно перерабатывать неограниченное количество раз, поэтому выкидывать его – все равно что выкидывать еду – категорически недопустимо. У тебя разбилось окно? Нашел на улице пустую бутылку? Подбери каждый осколок, который сможешь найти и отнеси все на переработку! На одном кусочке скалы мы долго не продержались бы.

Помимо собственно деревни, в окружение Водных границ угодила и маленькая часть города. Впадина и была этой частью. Из-за этого кусочка земли шли споры – как назвать образовавшуюся территориальную единицу. Деревня? Село? Поселок городского типа? Город? Чтобы звучало чуть пооптимистичнее и цивильнее, сначала пытались использовать название «посёлок городского типа». Кажется, даже сейчас в документах эта земля значится так. Но всем было ясно, что на самом деле это деревня. Так ее и называют по сей день.

Еще есть Холм с одним единственным домом на вершине, до которой Покрышка никогда не достает. Раньше там жили некоторые председатели деревни, но нынешний предпочитает Равнину.

Сейчас дом официально никому не принадлежит, поэтому там обычно тусуются охотники до красивых видов и бездомные. Я бывала там очень редко, так как всякий раз встречала детей, у которых не было родителей и начинала чувствовать невыносимую грусть и жалость к ним. Хотелось сразу всех накормить и забрать к себе домой. Но всех спасти конечно нельзя, пришлось бы выбирать. Однажды я утащила из нашего погреба всю еду и раздала ее детям, но все равно хватило не всем.

Впервые я побывала на Холме еще совсем маленькой, вместе с Ваней. Он видимо испытывал похожие чувства, потому что после той прогулки родителям пришлось согласиться взять к себе двух мальчиков, с которыми брат познакомился на Холме. Тогда еще были живы все наши бабушки и дедушки, которые жили с нами в одном доме. Я помню, как Ваня убеждал родителей в том, что те мальчишки очень хорошие и будут нам помогать.

Пройдя вдоль спуска во Впадину, мы дошли до фермы, которая обеспечивает едой большую часть деревни. У некоторых на участках есть свой огородик, но урожай с него – лишь дополнение. Тем, что там вырастает, не накормишь всю семью. На территории фермы располагаются парники, защищающие от Покрышек все сельскохозяйственные культуры. В первый год Покрышки была уничтожена большая часть посевов, выжили только те овощи и фрукты, что росли в парнике. Люди умирали от голода.

Здесь же мельница, хлев и пастбище, окруженное высоким забором, благодаря которому животные могут спокойно пастись даже во время Покрышки. Это самая большая ограда в деревне, на постройку которой было затрачено огромное количество ресурсов. По высоте с ней может посоревноваться лишь забор вокруг ЦИ, но по длине он уступает, так как пастбище в разы больше по площади, нежели территория института. Забор стал необходимой мерой. До его появления животные не могли гулять без риска. И хотя коровы и овцы умеют плавать, после Покрышки их приходилось собирать по всей деревне, что доставляло большие неудобства. Часто животные застревали между деревьями и погибали, выжившие испытывали большой стресс. А нам нужно их беречь.

Подработка на ферме стоит в одном ряду по популярности с подработкой участковым. Через пару часов пастух выведет скот на пастьбу по деревне. Во время сухого окна животным позволяют передвигаться более свободно.

Из дома рядом с фермой до нас доносятся звуки фортепиано, в окнах мелькают танцующие люди. Музыкальные инструменты раритетны в деревне, поэтому их счастливые обладатели обычно закатывают вечеринки, на которые стекаются все желающие – сколько поместится, столько и пускают. Формально вход свободный, но на такие мероприятия непринято приходить с пустыми руками – лучше что-нибудь принести в подарок хозяину.

Не сломанных фортепиано всего штуки три на деревню. Они очень старинные – стояли в домах еще до образования Водной стены. Оставшиеся инструменты очень берегут – на изготовление новых нет нужных материалов.

Я несколько раз бывала на танцах в доме, который мы сейчас проходим. Там живет девочка из моей школы, сейчас она в десятом классе, на инструменте играет вся ее семья. Там весело, но очень уж душно и жарко из-за толпы людей, тем более летом. Зимой даже хорошо, особенно если печь не затопить – идеальная температура будет поддерживаться за счет разгоряченных тел. Главное, сразу после этого не выходить на улицу, чтобы не заболеть.