Шрифт:
– Твоя, что ль? – подняла удивленно брови Галя.
– Моя! – радостно кивнул Борис, погладил рукой капот «жигуленка», заметил на нем тонкий слой пыли, провел указательным пальцем, взглянул на него озабоченно, но увидел подходившего к машине Романа с ошеломленным лицом, снова улыбнулся, протянул навстречу руку.
– Ну, теперь ты человек! – воскликнул Роман.
– Мало стать человеком, надо еще быть нужным человеком, – засмеялся Борис.
– Настоящий мужчина! С конем! – смеялась Галя. – Не то, что некоторые! – взглянула она на Егоркина.
– Да-а! – потер Иван затылок, скрывая усмешку. – За такую мне всю жизнь чесаться надо!
– Зачем всю жизнь! Бестолковка для чего… – постучал Борис себе кулаком по лбу. Он видел восхищение ребят и был счастлив.
Из-за этого сладостного мига Борис и искал на реке знакомых. Роман похвастался ему, что они собираются на выходные за город позагорать. Тогда-то Борис и решил, что найдет их на своей машине и ошарашит. Только смущал его неизбежный вопрос: откуда такие деньги взялись. Контролером-то на заводе он полгода работает, да и на зарплату контролера двести лет на машину не накопишь. Можно на родителей сослаться, но не хотелось этого, снижался эффект. Хотелось, чтобы все знали, что автомобиль дело только его рук и головы, его личная заслуга, его успех.
Вспомнив о девушке, Борис спохватился и познакомил ребят с Риммой, которая, выбравшись из «жигуленка», молча стояла рядом, опираясь левой рукой о крыло машины.
II
– Раздевайся, поплаваем малость! – обратился Борис к Римме. – Вы обедали? – повернулся он к ребятам.
– Мы еще не завтракали! – засмеялся Роман.
– Тогда поплаваем, и позавтракаем, и пообедаем, я винца хорошего захватил!
– Тебе же нельзя… За рулем, – сказал Иван.
– В наше время все можно.
– Кому как! – усмехнулся Егоркин.
– Кто хочет, тому и можно!
– А если встретят?
– Как встретимся, так и расстанемся, – засмеялся Борис и перевел разговор на другое, спросил, глядя на шрамы ребят. – Это вас так в Афгане распахали?
– Ты что, в первый раз видишь, в душе не бывал? – спросил Иван.
– У него же работа не пыльная, дома моется…
У Егоркина на плече был круглый шрам, на животе длинный, дугой.
– Как вспомню, мы здесь веселимся, гуляем, а там ребята, сверстники наши, гибнут… каждый день под пулями… тошно становится, стыдно, – вздохнул с горечью Иван.
– Ну и что? – усмехнулся Борис, тряхнув кудрявой головой. – Война мужское занятие…
– Ты там был?.. – глянул на него Егоркин и отвернулся.
Римма скинула сарафан, и Роман невольно покосился на ее загорелое тело с тонкой талией и большими бедрами, на ее эффектный японский купальник. Девчата тоже окинули ее взглядом. Только Иван не обратил внимания, о другом думал.
Конец ознакомительного фрагмента.