Громче всех кричала Ангелина, у которой та самая истерика уже явно началась.

– Как это вообще возможно?! – кричала она. – У меня есть обязательства перед подписчиками! Я не могу вот так все бросить и оставить их без желанного контента. Они ждут! Это же вся моя жизнь вообще. Как это нет интернета? Я попрошу папу, он мне спутниковую антенну купит…

– Как? – спросила Вика.

– Что как? – Ангелина настолько удивилась вопросу, что даже визжат перестала.

– Как ты его попросишь? Связи-то нет.

– Ну… ну… тут же наверняка есть компы с выходом в интернет. Емейл напишу…

– А… ну-ну, – кивнула Вика и отошла в уголок.

Все только и обсуждали, что их попросту отрезали от всего мира, да и вообще от всей жизни. Даже новости никак было не узнать – телевизоров-то тоже нет. Слушать пустые вопли, которые все равно ничего не могли изменить, она не видела смысла, а вот реакция одноклассников была любопытной. Кто-то кричал, размахивал руками, описывая, как он сейчас будет качать права, кто-то поддакивал, но кое-кто и просто молчал, так же, как и Вика, с интересом разглядывая окружающих. Она поймала на себе спокойный ироничный взгляд Белки и еще одного парня со старомодной прической на прямой пробор – одного из токсиков. Как ни странно, главный балагур и шутник Аркадий тоже не высказывал особого возмущения, а изредка выдавал ехидные комментарии, подтрунивая над одноклассниками. В стиле: «Ну да, как же ты теперь без порнушки на ночь?»

Когда дверь открылась и вошла директриса, все тут же почему-то смолкли. Было в ее взгляде всегда что-то гипнотизирующее и демонстрирующее твою незначительность по сравнению с взглянувшей на тебя богиней.

– Судя по шуму, я так понимаю, все последовали моей рекомендации и ознакомились с правилами нашей школы. Молодцы…

– Да как так можно вообще? Это концлагерь какой-то! Вы не можете оставить нас без связи! – возмутился Артемий.

– Могу. Таково было пожелание ваших родителей. Но никто вас не отрезал от мира. Если вы хотите, можете пообщаться с родными через официальный чат школы, который установлен на каждом компьютере в IT-классе. Ваши родители тоже установили себе наше приложение. А вот трепаться с друзьями всю ночь напролет не выйдет. Но я рада, что вы пошумели и выпустили пар. Прошу…

– А вещи? У нас украли вещи! У меня вытащили кое-что ценное из чемодана! – заявил Артем.

– Если ты про бутылку коньяка, которую ты, вопреки правилам, привез в школу, то мы ее изъяли. Передадим твоему отцу при возможности, – спокойно ответила Агния Михайловна.

– Не, ну а чего отцу-то сразу? Можете просто выкинуть, – занервничал Артемий.

Директриса улыбнулась, не разжимая губ.

– Вы что, рылись в наших вещах? – возмутилась Ангелина.

– Конечно. Таковы правила, – невозмутимо ответила она.

– А карандаши с пастелью? Они что, тоже запрещены? У меня пропало все для рисования, – громко спросила девушка с сиреневыми волосами.

– Да, ты же читала правила. У нас не разрешается заниматься рисованием, скульптурой и другим творчеством.

Анна несколько секунд ловила ртом воздух, как выпавшая из аквариума рыбка.

– Но почему? – вскинулся тот парень с прямым пробором, что периодически поглядывал на Вику. – Алкоголь… телефоны – это я хоть могу объяснить. Но чем вам не угодило рисование? Развращает молодежь?

– Отвлекает от учебы, Владлен, – спокойно пояснила директриса.

– А может я собираюсь стать художником? Моя учеба и заключается в мастерстве рисования! – возмутилась девушка с сиреневыми волосами.

– Твои родители, Анна, были другого мнения.

– Не может быть! Вы врете. Я спрошу у них.

– Конечно. Спроси обязательно, – холодно улыбнулась Агния Михайловна, – а теперь прошу всех за мной, я покажу вам школу и отведу на обед.

Вика видела, что Ангелина тоже хотела что-то крикнуть, но Агния Михайловна уже отвернулась и пошла к выходу, так что она передумала. Ангелина торжествующе взглянула на Вику: дескать я же говорила, что смогу связаться с папой.

– Еще не все пришли. Антона нет и одного из этих… элитных. Мелкого такого, – спокойно заметила Белка вслед директрисе.

– Это их проблемы. Я предупреждала, – ответила директриса не оборачиваясь.

– Сурово тут у них, – тихо прошептал Аркадий, слезая с подоконника, но Вика стояла рядом и услышала.

В коридоре к Агнии Михайловне тут же подбежал восточный парень и начал что-то смущенно говорить шепотом, но, наткнувшись на холодный взгляд этой змеи, начал так экспрессивно разговаривать, что услышали, наверное, все.

– …Слушайте, ну что вам стоит? Ну нельзя мне с таким жить. Вы же понимаете, если отец узнает или еще кто… мамой клянусь – мне жизни не будет.

Вике уже стало интересно, с кем же его таким поселили. Но тут вмешалась Ангелина и нарочито громко заявила:

– Подумаешь! У меня не лучше. Том-боя подсунули какого-то. Еще, гляди, ночью приставать начнет. Я ж не жалуюсь.

Сказано это было именно так, что все поняли, что она именно жалуется, просто прилюдно унижаться, как этот кавказец, перед директрисой не хочет.