Он опять обхватил голову ладонями и медленным шагом начал обходить большой стол для совещаний:

– Ну дебилы… ну могем!

Аркадий давно уже лежал на столе, хотя вроде бы не спал. Белка попыталась пошарить по ящикам с бумагами, но все они оказались заперты. Конечно, теоретически можно было бы их взломать, но кто его знает, стоило ли это рисков и усилий. Наказание это увеличит кратно, а вот что там найдешь? Вдруг только высушенную мандаринку?

Поняв бесполезность своих попыток, Белка опустилась на стул напротив телефона и принялась гипнотизировать аппарат.

Вика оттащила от стола три стула, составила их рядом и тоже попыталась улечься. Страх уже ушел. Неизбежность того, что их утром поймают и накажут, привела ее к апатии. Конечно, она понимала, что заснуть сейчас не сможет – у нее были не настолько крепкие нервы, но можно было хотя бы просто отдохнуть.

Неожиданно раздался «пи-пилик» электронного замка, и дверь открылась.

До Вики только спустя секунды две дошло, что же произошло.

Некто уже зашел внутрь, однако свет включать не спешил. Дверь за его спиной закрылась.

Вика тут же села, отчего один из стульев под ней с шумом отъехал в сторону.

– Кто здесь? – настороженно спросил мужчина. После светлого коридора его взгляд еще не до конца адаптировался к полумраку, но теперь он заметил ребят.

Историк прищурился, разглядывая, кто перед ним, и ухмыльнулся:

– Вы тут отдохнуть прилегли?

– Я бы попытался все это кудряво объяснить, если бы имел время подготовиться, – улыбнулся Аркадий, – но я полагал, что нас найдут не ранее утра и, признаться, только начал сочинять легенды. В общем, как вы любите повторять, если что-то в истории логическому объяснению не подлежит, самое выгодное сказать: «Так сложилось».

Историк с ироничной улыбкой обвел их взглядом.

– Характерная компания. Сколько еще хлопот я от вас огребу, а? Ладно, я не спрашиваю как. Я хочу знать зачем!

Белка ткнула пальцем в сторону телефона:

– Я хотела позвонить.

– И нажаловаться на то, как вас здесь обижают? – все с той же улыбкой уточнил учитель.

– Ну… в общих чертах да, – Белка, в общем, даже не соврала.

– Глупо.

– Ну мы же не знали… – начал было Аркадий, но Олег Александрович его прервал:

– Глупо считать себя умнее всех. Особенно взрослых первоклассных специалистов. Неужели вы думали, что, изолировав вас от внешнего мира, мы то же самое не сделали с собой? В биолабораториях устраняют все возможные варианты утечки вируса. В данном случае информация – не меньшая угроза. Так что, дорогие мои, Даксфорд отрезан от большой земли полностью. Этот телефон работает только на входящие. Исходящий звонок может случиться только в экстренном случае и попадет он на пульт к дежурному.

Белка и Аркадий смотрели в пол. Вике было заметно, как на щеках подруги перекатываются мускулы. И тут она поняла, что историк так и не включил свет, когда вошел.

– Вы же тоже вломились сюда незаконно. Я не знаю, как раздобыли ключ… но вы такой же нарушитель, как и мы! – поняла она.

Улыбка на губах историка стала чуть шире, и он прислонил палец ко рту:

– Тсс. Вообще говоря, я не уверен, что смог нейтрализовать все микрофоны, так что давайте без лишних откровенностей. Я не заложу вас, если вы не будете болтать о моем визите сюда. Вы же тут не слишком пошалили, а?

Он оглядел кабинет:

– Нужно вернуть все, как было до вашего прихода. Стулья поставьте на место!

Аркадий бросился передвигать мебель обратно.

Сам историк же подошел к письменному столу директрисы, достал связку ключей и с третьего раза подобрал нужный. Он открыл один из ящиков, быстро пролистал бумаги, выцепил нужную, сложил и убрал во внутренний карман пиджака.

– Что это? – спросила Вика, наблюдая за всеми этими действиями.

– Это вас не касается. Мы хоть и невольные соучастники, но не более того. Я молчу о вас, вы – обо мне.

– Погодите… но может быть… раз у нас случился сеанс откровенности… может вы расскажете о том, зачем нас действительно всех собрали в этой школе? – Вика сделала упор на слове «действительно».

– А объяснение Агнии Михайловны разве вас не удовлетворило? – историк приподнял одну бровь.

– Мы знаем, что это неправда. И что большинство учеников обладает странными способностями. Я вот вижу, что вы не удивлены. Так в чем все-таки дело?

Историк стал серьезным. Он подумал несколько секунд, глядя ей в глаза: