Окончательным оформлением «Конторы» как подлинной и оптимальной системы управления страной стала операция по «вытеснению» олигархов «ельцинского призыва» с политического поля (что, в том числе подразумевает лишение влияния их личных СБ внутри системы «Конторы»). Все кадровые назначения нынешнего президента диктуются не столько личными связями (пресловутый «питерский эффект»), сколько принадлежностью кандидата к миру спецслужб.

К настоящему времени «Контора» не только имеет самый мощный административный ресурс в «открытом контуре» управления страной, но и контролирует большую часть финансовых потоков. Ни одно группировка элиты по своему потенциалу не может сравниться с «Конторой». Очевидно, что только «Контора» способна в рамках «управляемой демократии» обеспечить преемственность власти над страной и обществом.

…Угроза системе «Контора», таким образом, находится не вне системы, а внутри неё самой. Специфичность способа мышления руководителей и функционеров начинает пагубно сказываться на объекте управления — государстве и обществе. Негибкость, инвариантность мышления усугубляется тем, что контроль, который устанавливался ради удержания власти группировкой, наследовавшей Ельцину, и ради повышения управляемости страны, превысил все разумные пределы.

Контроль в форме «управляемой демократии» стал ограничителем общественных процессов, а динамика внутри элиты катастрофически снижена полным исключением конкуренции с «Конторой». Нарушена пропорция между самоуправлением и жёстким администрированием сверху. При этом «Контора» лишена возможности установить авторитарный режим сталинского типа, как ни парадоксально, именно в виду кадрового голода на высокопрофессиональные кадры с высокими моральными и идеологическими качествами в низовых звеньях системы.

В настоящее время наблюдается стагнация в системе власти, не способной развиваться в направлении углубления авторитаризма. А социум поражён процессом стагнации в результате полного коллапса процессов саморегуляции и самоорганизации. Власть утратила обратную связь с населением, коллективное сознание населения стало жертвой «зомбирования оптимизмом», осуществляемого государственными СМИ. В результате мы наблюдаем состояние крайней разбалансированности системы при тотальном отрыве субъекта управления (власти) от его объекта (народа). Что неминуемо самым катастрофическим образом скажется в условиях масштабного кризиса, вызванного природными или техногенными факторами.

Информация о данных угрозах давно циркулирует внутри «Конторы» и имеет своих сторонников. В то же время все предложения форсированной подготовки страны к масштабным ЧС планетарного характера отметаются группировкой внутри «Конторы», взявшей курс на встраивание страны в идущие процессы глобализации. Одна, пока немногочисленная группировка, к тому же имеющая доступ к верховной власти в государстве, выступает за объявление мобилизации в стране как способ снизить последствия грядущей катастрофы. Другая, получившая доступ к высшим государственным постам и сопутствующим им привилегиям, проводит курс по мобилизации имеющихся в их распоряжении сил и средств для управляемого «встраивания» России в реальные процессы глобализма. При этом обе группировки придерживаются традиционных для мышления «выходцев из спецслужб» категорий государственности и патриотизма. Но одни видят «патриотизм» в форсированной подготовке страны к очередному историческому вызову, по сравнению с которым меркнут все ужасы Второй мировой войны, а другая считает «патриотичным» завоевание Россией «особого места» в складывающимся глобальном сообществе нового тысячелетия.

Фундаментальный конфликт видения ближайшего будущего страны и мира при схожем способе мышления неминуемо примет форму заговора внутри «Конторы». Особую опасность данный конфликт несёт не столько самим его участникам, сколько объекту управления — населению страны. Обе стороны конфликта неминуемо задействуют весь арсенал спецсредств, включая средства психологической войны, для контроля за коллективным сознанием и управлением массовыми выступлениями протеста как фона, на котором произойдёт конфликт за рычаги управления страной.

Полярность позиций «эсхатологической» и «глобалистской» группировок внутри «Конторы», будучи транслированная всеми средствами психологического воздействия на коллективное сознание социума, способна вызвать реакцию, схожую с острым приступом шизофрении. В условиях повышенной техногенной опасности промышленной инфраструктуры РФ и высокой дезинтеграции социума последствия вспышка массового психоза станет спусковым крючком катастрофы глобального масштаба.

Единственным способом предотвращения конфликта между «эсхатологической» и «глобалистской» группировками станет вооружение одной из них оружием гарантированного, избирательного и дистантного поражения противника. Лишь реальная угроза одномоментного и неотвратимого физического уничтожения всех членов конкурирующей группировки способна обеспечить полный перехват управления без масштабных патологических последствия для коллективного сознания населения страны.

В качестве демонстрации возможностей подобного оружия мы предлагаем провести серию локальных спецопераций в различных городах страны, выбрав объектом поражения чётко оформленные социальные группы (например, местные преступные группировки)…

16:10 (в.м.)

Кабинет был просторный, хоть в теннис играй, но воздух от напряжения вдруг сделался вязким и спёртым. Злобину показалось, что находится не в кондиционированном раю, а в самом затхлом углу преисподней.

Игорь Дмитриевич убрал руку с телефонного аппарата. Он ещё не пришёл в себя после разговора. Тонкие губы мелко подрагивали и кривились, как дождевой червь на горячем асфальте.

Дубравин, напротив, был отрешён и спокоен.

— Это был ваш террорист… — Игорь Дмитриевич не выдержал и выдал подряд пять матерных эпитетов к слову «террорист». — Посмел мне угрожать.

— Лично вам?

— Я не разделяю себя и должность, которую занимаю. — Игорь Дмитриевич пожевал тонкими губами. — Он угрожает безопасности страны. И не только нашей, как выяснилось. С ним все ясно. Пусть считает себя трупом. А вот вы за все ответите, не сомневайтесь! И по полной программе.