Госсекретарь растянула губы в резиновой улыбке. Глаза стали, как два ствола «кольта» сорок пятого калибра.

— Джек, теперь не только твоя жена, но и я знаю, что у тебя язычок, как у змеи.

— Я всего лишь предложил тебе сыграть первую скрипку, Лиз. Ты станешь спасительницей маленьких демократий Балтии от монстра терроризма. А люди такого не забывают. Когда станешь первой женщиной-президентом, не забудь про меня. — Он обратился к пресс-секретарю:

— Гордон, как ты смотришь на то, что к прилёту Лиз в Ригу в вечерних выпусках новостей будут орать о минах?

На вмиг побледневшем лице Гордона выступили веснушки.

— Утечка или официальное заявление? — спросил он.

— Утечка, черт возьми! Конечно же, утечка информации! Причём, в деталях, прямо указывающих на вину Москвы. — Он повернулся к вице-президенту. — У нас найдётся достаточно патриотичный практикант, который не сможет промолчать, увидев распечатку переговоров Игоря с Башней?

Он сознательно подставился, подкинув идею с утечкой непосредственно из Белого дома. На такое в канун выборов мог пойти только самоубийца.

Вице-президент, задумавшись, почесал бровь.

— Тут тебе чутье изменило, Джек. Думаю, в АНБ патриотов не меньше.

— Не сомневаюсь, — легко согласился Крейг. — К тому же, газетчики секретным агентам верят больше, чем мальчикам и девочкам, приносящим нам кофе.

Сенатор заворочался в кресле.

— Минутку, парни. Если уж Лиз готова рискнуть собой, то мне, старому хрену, сам Бог велел.

— Ты хочешь стать источником утечки? — неподдельно удивился вице-президент.

— Ну не я лично, а мой офис. У меня работает один парень, его давно пора выпускать в свободное плавание или утопить в корыте. Думаю, я смогу попросить его оказать нам и стране небольшую услугу и отнести случайно забытую мной папочку в «Вашингтон пост».

— Но ты же не станешь все отрицать, когда газеты поймают тебя за яйца. И все заглохнет. — Вице-президент поморщился.

— И не подумаю! Я так им и заявлю, что только инерция, свойственная возрасту, удержала меня. Будь я в возрасте этого парня, я бы поступил так же. Долг патриота превыше служебной тайны. Только правда, как бы ужасна она ни была, способна мобилизовать народ. Хорошо сказал?

— Вы старый сукин сын, сенатор! — Пресс-секретарь гыгыкнул. — А ведь это сработает!

Вице-президент кивнул.

— Да. Тем более что Лиз уже будет в Риге и сможет выступить с официальным заявлением. Лиз, как видишь, мы сдали тебе джокер. На фоне шума в СМИ балтийским президентам не останется ничего другого, как расцеловаться с тобой в прямом эфире.

— Если Украина правильно поймёт наш сигнал, то тебе придётся ещё расцеловаться и с их президентом, — вставил Крейг.

Госсекретарь, пропустила его шутку мимо ушей, острым кончиком ручки указала на Председателя комитета начальников штабов.

— Армия — единственный джокер в колоде Америки, джентльмены. Я хочу, чтобы в Риге джокер был в моем рукаве.

Билл сразу же подобрался и поправил узел форменного галстука.

— Не сомневайтесь, армия выполнит приказ Главнокомандующего.

С минуту все молчали. Осознание необратимости принятого, но ещё не озвученного решения тенью легло на лица.

Крейг терпеливо ждал. Он сделал все, что было в его силах.

19:55 (в.м.)

Серый Ангел

Самолёт завалился на правое крыло, и мимо иллюминатора поплыла паутина, сотканная из миллиардов светящихся огоньков.

Сразу бросились в глаза огромные бреши в сетке огней. На самом краю, где чёрная земля сходилась с густеющим ультрафиолетом неба, полыхали языки пожарища.

— Где это? — спросил Злобин.

Стюард с лицом телохранителя стоял рядом, ухватившись за спинку его кресла. Неожиданный крен застал его по пути на кухню.

— Капотня. Авария на распределительном узле. Хорошо, что успели взлететь. В городе вырубают свет.

Самолёт выровнялся, лёг на курс.

— Что будете пить?

Стюард не знал, как зовут единственного пассажира. Как и экипаж «ЯКа». Охране, сторожившей трап самолёта, хватило красной пластиковой карточки, чтобы без вопросов пропустить Злобина в салон. Он назвал первому пилоту маршрут, и все решилось само собой. Словно в такси сел.

— Крепкий чай.

— Может, хотите поужинать?

— Нет, спасибо. Горячий чай, если можно, с мёдом. И спать.

Только сейчас Злобин почувствовал накопившуюся в теле усталость.

Он закрыл глаза и, под ровный гул моторов и мягкое покачивание салона, вспомнил купе поезда. Странные манипуляции проделанные с ним Странником.

Заряда сил, переданного Странником хватило почти на сутки. Переданных знаний хватит ещё надолго.

Злобин вытянулся в кресле. Приказал себе полностью, до кисельных мышц расслабиться.