Линька у шерстистых анимагов проходит, конечно, не два раза в год, а хорошо если раз в пять-десять лет, но она и во столько же раз неприятнее. Резкие перемены настроения, стервозность, кажущаяся неадекватность — всё это нужно просто перетерпеть. Эта информация, кстати, в книгах Средоточия имелась. В рубрике «что нужно знать о магах».

— Сев, влепи ему… Буду оформлять. Всё уже, в принципе, ясно.

Мне прилетело водяным шаром в лицо. Точнее, попыталось — на подходе агуаменти-водичка расплескалась о щит. Застольный Уизли — хороший тренер.

Ладно, пора завязывать со смехом. МакКошку нужно пожалеть, да и терпеть осталось недолго. Не повезло ей, что напасть вообще на сентябрь пришлась — могла ведь и летом проскочить.

— Поттер, — Снейп говорил спокойно и глухо. — Если это будет хоть где-то и кем-то произнесено, для вас наступит ад. Настоящий.

— Не валите всё на меня, профессор. Информация просачивается. Уже сейчас её могут знать не только преподаватели. Лучше пустите контр-слух. Встречным палом. Типа, замдиректора опоили проникшие в Хогвартс приспешники Волдеморта…

Снейп скривился, будто неосторожно раскусил «всевкусную» конфетку, устало отвернулся и закрыл глаза, не считая нужным отвечать. У меня же перехватило дыхание.

Гадкое плетение на левой руке Снейпа активировалось в части магии подобия. Сработала одна из цепочек, анализирующая звучащие вокруг слова. Ряд узелков, каждый последовательно отзывается на свой слог. Произнёс правильное слово — цепочка зажглась целиком и передала сигнал дальше. Узнать заранее, что за слово ожидается, непросто: необходимо большое количество вычислений. У маглов есть счётные машины, но заставить работать столь тонкую электронику даже в изолирующем пузыре мне пока не удаётся. Можно лишь угадать, наступив на мину. Как сейчас.

Цепочка была настроена на фонему «Волдеморт». И, отдельно, на произнесение трети и более этой фонемы с внезапным обрывом и замолканием. «Волд… — и осёкся» тоже срабатывало.

В настоящий момент ключевое слово активировало передачу произносимого вокруг через магию подобия… куда-то. Снейп превратился в удалённый микрофон.

Нас слушали. Мы, к счастью, пока молчали. Надолго ли? Что важного может сболтнуть этот словоохотливый солдафон? Как предупредить и не выдать своих способностей? Откуда я вообще узнал такие вещи?

Скрипело перо. Снейп делал вид, что дремлет. Я дышал через раз.

Перо треснуло.

— Долбаные крохоборы! Даже на перьях экономят! Только языки хорошо работают, волдырей им в рот! Конопляное семя…

Услышав созвучную фразу про волдыри, цепочка сработала ещё раз, вполсилы. Связь подержалась секунд пять и, раздражённо мигнув, отключилась. Я облегчённо выдохнул, поднял глаза и наткнулся на рассматривающего меня Снейпа. Интересно, чувствует ли он работу прослушки?

— Так. Предварительный опрос готов. Теперь фактаж. Иди в клетку! А, морд… Неважно.

Старик встал из-за стола и подошёл к решётке. Выкатил винтажную колдокамеру на колёсиках. Немного усилил освещение.

— Если нужно раздеться, там есть ширма, но оборачиваться придётся на моих глазах, здесь, в центре. Как задрало пялиться на ваши корч…

Он осёкся. На спинке стула сидела сова. Снейп, секунду назад притворявшийся спящим, тоже уставился на меня. Встал, подошёл поближе.

— Действительно, сипуха, — пробормотал «Коновал». — Зуб даю, примет не будет. Так, парень, а назад?

Я взлетел и спрыгнул человеком.

— Меньше секунды, — сказал Снейп негромко.

— Не уверен, что это вообще можно измерить вручную, — так же негромко ответил «Коновал». — Сев, есть «бодряк»? Дай ему, нужно запечатлеть эту морду для истории.

Снейп достал флакон со стимулятором. Я покачал головой.

— Мне не нужно. Вы что, весь процесс тут снимаете?

— Ты вообще в курсе, щенок, сколько полагается за такие развлечения? — взбеленился «Коновал». — Как по заказу: именно в этот момент каждый второй вспоминает, насколько ценны его муди в кадре.

— Снимок нужен для ваших документов, Поттер. Только готовая форма. Здесь, вообще-то, и женщины оборачиваются.

— Мне не стыдно за свой вопрос, профессор. Учитывая однобокий лексикон персонала, беспокойство женщин оправдано.

— Как ты там сказал… Твоё мнение очень ценно для мира, личинка, — старик чем-то громко лязгнул в съёмочном аппарате. — Ему, Сев, ещё и лексикон не нравится.

— Давай уже заканчивать. Скоро обед.

— Остался опрос в звериной форме. Ладно, постараюсь не тянуть, — он обернулся ко мне. — Так, тело. По моему сигналу еще раз становишься курицей и садишься там же. Насеста нет, уж извини. Тебя колдографируют, ищут особые приметы. Далее опрос, насколько ты адекватен в звериной шкуре. Постарайся не чудить, парень, или получишь снижение доверия. Шуток тут не предусмотрено протоколом, учти. Тебе точно не нужен «бодряк»?