Шрифт:
Кони-переростки остановились метрах в пяти от нас, обдав лёгким запахом конского пота. Мельком оглядев сидящих на земле детей, они повернулись друг к другу и синхронно уставились на небо. Пауза затягивалась.
— Марс сегодня особенно ярок, — сказал рыжий. Гнедой задумчиво покивал головой. Компания опять надолго замолчала.
— Лес скрывает множество тайн, — наконец, ответил брюнет. — А уж если Марс такой яркий…
Нда. И во всём лесу не нашлось места для неспешной беседы двух философов… Впрочем, в эту игру можно поиграть вдвоём.
— Гермиона, — сказал я негромко, прекрасно осознавая, что копытные уверенно меня слышат. — Когда было последнее *соединение* Марса, ты не помнишь? (10)
— Этой зимой, — без запинки ответила Гермиона. — В декабре-январе.
— То есть, прошло всего четыре месяца, — вздохнул я. Промежуток между соединением и противостоянием Марса — примерно год. — Да, Марс особенно ярок.
— Это шутка такая, что ли? — с подозрением уточнила Грэйнджер. — Он сейчас *под* горизонтом, градусов сорок к надиру.
10
Термин «противостояние» знают многие: положение максимального сближения планет, движущихся по своим орбитам. При противостоянии Марс и вправду особенно ярок. Виден в середине ночи, высоко над горизонтом.
В противовес этому, «соединение» — положение максимального отдаления. Марс, образно говоря, улетает на другой край Солнечной системы и «прячется» за Солнце. Мало того, что он самый тусклый и далёкий в это время, так его ещё и увидеть почти невозможно: он появляется у горизонта вместе с Солнцем, и заря делает его наблюдения затруднительными. В любом случае, видно его будет ближе к утру, а не около полуночи, на отработке.
— О! — воодушевился я. — То есть, мы даже могли бы его увидеть, не будь тут этой дурацкой тверди?
Я поднял голову вверх. Высоко в небе горела яркая планета.
— Юпитер сегодня особенно ярок, правда, Гермиона?
Оба звездочёта давно прекратили профессиональную беседу и мрачно пялились на нас.
— Как полагаешь, что предвещает нашему миру выход на сцену блистательного короля планет?
— Вы нарушили границу территории Табуна! — рыкнул рыжий.
— Межевой камень — в десяти метрах за вами, уважаемый, — сказал я, не отрывая глаз от Юпитера. — Жаль, моя любимая Вега пока не в фаворе. Деревья эти ещё вокруг…
— Вы подошли слишком близко к границе! Полоса в сотню…
— Уважаемый, — я опустил взгляд. — Граница пролегает по межевому камню. Не в сотне метров, не в сотне миллиметров, а строго по камню. Иначе сегодня это сотня метров, завтра — две, а потом нам придётся передвигать Хогвартс, потому что он стоит слишком близко к вашим границам.
— Вы нервируете стражей!
— На своей земле я могу делать, что хочу. Хоть задницу показывать. Иначе, как я уже сказал, завтра ваших стражей начнёт нервировать Хогвартс.
— Там, — вступил в беседу «брюнет». — Мёртвый единорог. Это вы его убили!
— Над трупом вьются мухи. Вы правда думаете, что мы ждали здесь ваших обвинений больше суток?
— Гарольд, — вдруг вскинулась Гермиона. — Это же они — те, кто пришёл за нами! Ну, то есть…
— Не думаю, — вздохнул я. — Это просто сильные воины, которым не хватает духа предъявлять обвинения реальному убийце их единорогов.
— Ах ты, наглый жеребёнок! Ронан, нам стоит задержать их и…
— Довольно, Бэйн! — из зарослей вышел третий единорог — молодой блондин серой с яблоками масти. — Вы разве не поняли? Это — сын Поттеров. Он не может быть убийцей!
— Я бы закатал эти слова в рамочку, — вздохнул я. — И прибил на стене в Большом зале.
— Детям людей не место в ночном лесу, — обратился ко мне молодой кентавр. — А тебе — особенно. Чем раньше вы покинете это место, тем лучше!
— Флоренц, прекрати! — взрыхлил копытом землю рыжий. — Мы поклялись не препятствовать тому, что должно случиться по воле небес. Разве танец планет не показал нам, что произойдёт в ближайшее время?
— Ты что, Ронан, не видишь этого единорога? — яростно крикнул Флоренц. — Ты не понимаешь, почему его убили? Звёзды открывают это предельно ясно, разве не так?
— Ага, — скептически буркнула Гермиона, глянув на небо. — Марс сегодня яркий.
— Это Юпитер, а не Марс, жеребица, — досадливо осадил её Флоренц. — Чему вас только в школе учат?
Грэйнджер аж рот открыла от такой подставы.
— Всему понемногу, — скосил я глаза на парочку «философов» и перевёл разговор в более конструктивное русло. — У вас есть предположения, кто и зачем режет ваших единорогов?
— Так а разве… — удивилась Гермиона.
— *Та* тварь убивает иначе. Выпивает и порабощает душу, оставляя бездушное, но *живое* тело, — ответил я ей негромко. — Ну так что?
— Гарри Поттер, — внимательно посмотрел на меня Флоренц. — Вы знаете, зачем нужна кровь единорога?
— Свежая? Сильное исцеляющее действие с последующим побочным эффектом в виде гангренозного проклятия. И меня зовут Гарольд, уважаемый.
— Звёзды говорят иное. Итак, её решается пить тот, кому больше нечего терять. Ибо убийство единорога — чудовищное преступление, расплата за которое наступает всегда. Рано или поздно.
— Кто же будет пить такое исцеляющее зелье, если оно тебя всё равно гарантированно убьёт? — спросила Гермиона.