Вернувшись в Хогвартс, засел за изучение подшивок, ограничившись для начала периодом за пять лет до моего рождения. После ужина продолжил чтение, вынужденно прервавшись лишь с приближением отбоя.

Вопросов прочитанное оставило много. «Первая магическая война» в изложении прессы выглядела странно. Некий сильный волшебник решает, что маги должны доминировать, а маглов необходимо или уничтожить, или подчинить магической диктатуре. Пресса настаивает на первом варианте, хотя правдоподобнее выглядит второе — кто же иначе будет обеспечивать экономический базис, если не маглы?

Идея не новая. Замечу очевидное: порабощать или уничтожать маглов в пределах одной страны бессмысленно — в наше время это нужно делать сразу во всём мире, быстрым глобальным ударом. Добавлю также, что момент для смены «царя горы» выбран Тёмным властелином очень неудачно: магическое общество стагнирует, в то время как маглы находятся на подъёме технологического и социального развития, пик которого пока даже не просматривается. Впрочем, мотивы Лорда можно было бы объяснить отчаянным аргументом «завтра станет ещё хуже, и уже маглы смогут завоевать магов». Примечательны, однако, методы получения Волдемортом мирового господства.

Он не разрабатывает тайное оружие массового поражения; не ведёт у маглов скрытую многолетнюю подрывную деятельность, приводящую к деградации уровня магловской цивилизации; не внедряется во властные структуры ключевых магловских стран; и даже не объединяет мировое магическое общество единой идеей крестового похода. Он… просто нападает и убивает маглов, лично и в компании единомышленников. Очень продуктивное занятие для национального и наднационального лидера. Имеет место быть также террор магического общества: Волдеморт наносит точечные удары по волшебникам, которые ему мешают.

Такое впечатление, будто Волдеморт специально делает всё, чтобы настроить и объединить против себя остальное магическое сообщество, после чего закономерно получить своё. И при этом ничего, по сути, не успев сделать из запланированных стратегических задач.

Казалось бы, ну мало ли в мире самоубийц, ищущих наиболее нетривиальные способы сдохнуть? Вопрос в том, кто пошёл за ним? На кого обрушились репрессии победителей и горе побеждённых? Кто был отдан на разграбление войскам? Бенефициары дележа трофеев и источники репараций — их анализ мог бы пролить больше света на причины этой, с позволения сказать, войны. К сожалению, дочитать даже до времени моего рождения не получилось: толкнулся таймер, выставленный на половину девятого.

На пути в факультетскую башню я встретил Рона, возвращающегося с отработки. Рон был потрёпан, но полон энтузиазма: три долгие каторги закончились, и у него вновь есть время для штурма запретного коридора. Возможно, уже этой ночью, если братья будут в настроении. Чур меня, чур — водить дружбу с настолько необучаемым человеком. Уизли, впрочем, меня и не приглашал. И это было действительно хорошей новостью.

Войдя в гостиную и поздоровавшись с Айрис, я решил пожертвовать ещё часом на социализацию. Оккупировав привычное кресло, достал «Вестники зельевара». Профессиональная периодика ожидаемо оказалась неперевариваемой для моих навыков первокурсника. Но одна из статей меня внезапно увлекла, поскольку касалась завтрашнего Зельеварения. Дочитав, обнаружил Грэйнджер, утащившую оставленные рядом журналы и зарывшуюся в них за соседним столом.

А также — удручённо смотрящего на обложку «Вестника» Лонгботтома.

— Завтра Зельеварение, — тоскливо сказал он. — Не знаю, что я буду делать на уроке Снейпа.

— Ты же видел, что содержание его дел не всегда совпадает с формой его слов… Э-э, ну то есть…

— Я тебя понял. Это мало помогает.

— Что ж, будем лечить, — у меня имелись некоторые мысли в связи с прочитанным. — Завтра садишься на первой парте.

Уныние на лице Лонгботтома сменилось неподдельным ужасом.

— Не спорь, Невилл, я знаю, что делаю. Приду пораньше и займу тебе место. Постарайся сегодня выспаться.

— Зачем на первую парту?

— Поработаем с тобой в паре на варке зелий.

Лонгботтом заметно успокоился.

— А чтобы тебя отвлечь, — я поднялся. — Мне нужна консультация по растениям. Если у тебя есть время.

Мы прошли в мою комнату.

— Тебе прислали образцы того винограда? — спросил Невилл.

— Да, — я достал несколько гроздей. Невилл начал было их изучать, однако я остановил его. — Но есть вопрос поинтереснее. Вот.

Я выложил на стол содержимое конверта. Стебли начали понемногу увядать. С учётом того, что они сорваны уже несколько дней, их живучесть удивляла.

Невилл сел за стол и долго смотрел на букет.

— Гарри… Гарольд. Это не земные растения, — сказал он наконец. — И земные в то же время. Очень похожи на них.

— Эээ… Что ты имеешь в виду?

— Опустим вопрос, почему они как будто из стекла. Вот смотри, — Невилл осторожно вытащил метёлку из длинных и очень воздушных струн. — Если убрать прозрачность, это — ковыль. Причём, ближе всего ему Stipa adoxa, Ковыль дивный — почти вымершее на Земле растение с очень узким ареалом. И так почти со всеми травами здесь. Некоторые я могу опознать как вид, у некоторых — назвать род или хотя бы семейство. Хотя не у всех…