Я посмотрела на Кэррана.

— Нам нужно войско, — сказал он. — Если ты не завоюешь их лояльность, они станут джокером. Либо они покинут город и подкрепят Роланда, либо он использует их как нож в твою спину.

— Если ты не можешь запереть их, тебе придется их убить, — сказала Эрра.

Я посмотрела на нее.

— Это война, — сказала тетя. — Если тебе не удастся перетащить их на свою сторону, ты должна будешь убить каждого вампира в этом проклятом месте.

— Все активные некроманты будут подвергнуты лоботомии. Когда вампир, пилотируемый навигатором, умирает до того, как навигатор разорвал связь, разум навигатора не может смириться со смертью.

— Идеально, — сказала Эрра.

— Это не то, кто я есть, и это не то, чем я занимаюсь.

— Тогда приведи их под свое знамя. Ты больше не можешь увиливать от трудных решений. Твой отец этого не сделает.

Обратить в свою веру кучку повелителей мертвых, которые думают, что они правят миром. Да не фиг на фиг.

Адора спустилась по лестнице. На ней были мои старые джинсы и футболка. Джули, должно быть, отдала ей одежду вчера.

Я повернулась к Кэррану.

— Я хочу сначала съездить в Орден. Ты поедешь со мной?

— Да.

Я повернулась к Адоре.

— Мне бы хотелось, чтобы ты тоже поехала со мной.

Час спустя Кэрран, Адора и я вошли в Орден милосердной помощи. Все выглядело совсем не таким, каким я помнила. Серая краска исчезла. Ковер тоже. Коридор был выкрашен в светло-бежевый цвет, пол был из герметичного бетона. Даже рабочий стол Максин подвергся косметической подтяжке — он стал совершенно новым, а по бокам от него стояло роскошное эргономичное офисное кресло. Старая чопорная секретарша улыбнулась мне.

— Мы здесь, чтобы увидеть рыцаря-защитника.

— Идите прямо, — сказала она.

Мы вошли в кабинет Ника. Когда здесь тусил Тед Монахан, это была темная пещера, украшенная всем тем, что есть в Техасе. Исчезли бордовые шторы, массивный письменный стол из вишневого дерева и образцы колючей проволоки на стене. Теперь это было широкое, хорошо освещенное помещение, с растениями и светлыми тонкими занавесками. Ник сидел за столом из светлого дерева. При нашем приближении он поднял голову.

— Да?

— Это рыцарь-защитник, Ник Фельдман, — сказала я Адоре. — Он руководит отделением Ордена в Атланте. Ты знаешь, что это за Орден?

Она кивнула.

— Ник два года работал под прикрытием в ближайшем окружении Хью д'Амбрея.

Я повернулась к Нику.

— Это Адора. Она сахану.

Он сел прямее. Название произвело впечатление.

Я думала, что лучший способ — это идти маленькими шажками. Я ошибалась. Если я не проясню ситуацию сейчас, она продолжит жертвовать собой ради меня.

Я глубоко вздохнула и посмотрела Нику в глаза.

— Я бы хотела, чтобы ты точно объяснил ей, кто мы с моим отцом такие.

Ник улыбнулся, и в этой усмешке не было ни капли юмора.

НИК ГОВОРИЛ почти сорок пять минут. Иногда я добавляла что-то, чтобы прояснить ситуацию, иногда это делал Кэрран. Сказать, что Ник не приукрашивал ситуацию, было бы преуменьшением. За два года работы под прикрытием он был вынужден видеть и делать вещи, которые оскорбляли саму суть того, кем он был. Он дал волю своей ненависти.

Адора все это время сидела тихо, со стоическим выражением лица. Иногда она смотрела на меня или Кэррана в поисках подтверждения. Когда он закончил, она сказала: «Спасибо». Я не могла сказать, произвело ли что-нибудь из этого впечатление на нее.

Ник пристально посмотрел на меня.

— Стая сожгла базу Нимрода.

У Ордена всегда была хорошая разведка.

— Да.

— Он не спустит это на тормозах.

— Нет.

— Когда и где? — спросил Ник.

— В Крепости, — сказал Кэрран. — Прямая атака подавляющей силой, как только ударит новая волна магии. При дневном свете.

— Кровь лучше всего смотрится при дневном свете, — сказал Ник.

Я кивнула.

— Он хочет, чтобы оборотни увидели, как их родственники умирают в кровавых подробностях.

— Нам могла бы понадобиться помощь, — сказал Кэрран.

— Мы будем там, — сказал Ник. — Как независимая сила.

— Спасибо, — сказала я ему.

— Это не значит, что ты мне нравишься, — сказал он.

— Мне не нужно, чтобы я тебе нравилась, Ник. Мне нужно, чтобы ты появился на поле боя и убил как можно больше солдат моего отца.