— Если я пойду к пифиям, они покажут мне видение? — спросил он.

— Ты можешь спросить. В этом нет ничего плохого. Все, что они могут сделать, это сказать «нет». Будут ли останки в каком-нибудь переносном виде?

— Я разберусь с этим. Кейт, не думай, что ты одна против него. Ты так это преподносишь, но это неправда. Он сам по себе, но у тебя есть все мы. Мы в этом вместе и вместе выстоим против него. Тебя многие поддерживают в этом городе.

— Спасибо, Джим. — Это было неожиданно.

— И если ты когда-нибудь превратишься в своего отца и будешь питаться этим городом, как пиявка, я убью тебя.

Правда что ли? Только в твоих самых смелых мечтах.

— Если я когда-нибудь превращусь в своего отца, ты встанешь на колени и поклянешься мне, Джим. И ты будешь счастлив, делая это.

Выражение его лица стало невыразительным.

Я подмигнула ему, встала и ушла. Это было не самое умное, что можно было сказать, но меня уже тошнило от людей, угрожающих мне, а ему было только поразглагольствовать. Пусть он переварит услышанное.

***

В НАШЕМ ДОМЕ БЫЛО темно. Свет не горел, за исключением фейри-ламп. Я сглазила.

— Джули избегает меня.

— Можешь ли ты винить ее? — спросил Кэрран. — Она знает, что у нее проблемы. Она надеется, что ты остынешь.

— Избегание меня еще больше выводит меня из себя. В конце концов, я пойду и найду ее, и ей это не понравится.

— Нет, ты этого не сделаешь, — сказал он. — Ты слишком занята… напомни, что ты собралась сделать?

— Ха-ха. Хорошая попытка.

— Скажи мне.

— Нет.

— Скажи.

— Нет.

Дверь в доме напротив нас открылась. Раньше это место принадлежало Немезиде воплоти, но она со своим мужем решила, что мы отравили весь их район, и съехали. Джордж и Эдуардо продали свой дом. Кэрран предложил им один из свободных домов, которые он купил, и первоначально они переехали в дом рядом с Барабасом. Но как только наши соседи выставили свой дом на продажу, Джордж и Эдуардо прошлись по нему и захотели его приобрести. Я никогда не спрашивала, откуда взялись деньги на его покупку, хотя их часто навещали Мэхон с Мартой, а еще Эдуардо проговорился, что они не брали ипотеку.

Джордж вышла на крыльцо и помахала нам рукой.

— Эй, вы, у нас ужин!

Глаза Кэррана загорелись.

— Они ужинают.

Я рассмеялась и последовала за ним из машины. Сегодня вечером магия была очень сильной. Я могла бы остаться здесь, на улице, чтобы почувствовать, как она распространяется по моей земле, и ощутить, как все вещи в пределах моих границ впитывают ее.

Внутри было светло и тепло. Меня окутал аромат жареного мяса, свежего хлеба и меда. У меня потекли слюнки.

В столовой был накрыт большой стол, до краев заставленный едой. За столом сидели Мэхон и Марта. Ой.

— Та-та-тадам! — Натали, младшая сестра Джордж, помахала рукой. Она была очень похожа на Джордж и на другую свою старшую сестру, Мэрион — те же дикие вьющиеся волосы, та же смуглая кожа, те же яркие большие глаза. Натали было семнадцать, и она выжимала из своего детства все до последней капли.

— Этот траурный марш для меня или для него? — спросила я.

— Для обоих.

— Что вы все здесь делаете? — Кэрран устроился на сиденье рядом с Эдуардо.

— Крышу нужно починить, — сказал Эдуардо. — Они пришли помочь.

— И ты не пригласил меня? — Кэрран наполнил свою тарелку.

Я села рядом с ним, и Джордж поставила тарелку передо мной.

— Ешь.

Я достала из корзинки большую булочку, положила на нее кусок жареной оленины и принялась за еду. Ммм, вкуснятина.

— На завтра осталось еще много работы, — сказал Мэхон. — Но разве ты не занят со своей Гильдией?

— Я уверен, что смогу как-нибудь выкроить час или два, — сказал Кэрран.

— Кто-нибудь видел Джули? — спросила я.

— Мы видели ее, — сказала Джордж. — Мы должны были сказать вам, что она не умерла, но сегодня вечером она останется в офисе.

Я бы зарычала, но была слишком голодна.

Несколько минут никто не произносил ни слова. Оборотни поклонялись еде с особой преданностью, а я была слишком голодной, чтобы поддерживать беседу. Мы жевали, брали еще еды и продолжали жевать.

Если я съем еще кусочек, я взорвусь. Я вздохнула, решила, что мне не нужна еще одна булочка, и отпила немного чая со льдом.