— Всё, я одна пойду. — Насупившись заявила Катя, вставая с пола.

— Иди, иди, встретимся уже на той стороне, думаю, я сильно не заставлю тебя ждать.

— На какой стороне ты всё-таки решил помочь моим друзьям?

— Рай, ну или ад, это уж не мне судить, кто куда попадет, вот там и встретимся.

Бам! Прилетела мне в голову какая-то жестяная банка. Я открыл глаза и посмотрел на распираемую от злости целительницу. Злобный взгляд, сжатые в кулаки миниатюрные ручки. "Злой хомяк", подумал я, посмотрев на неё, и снова закрыл глаза.

Бам! Хлопнула дверь сарая, в котором мы находились. Я даже не стал открывать глаза и расслабился. Это был уже не первый раз, когда она демонстративно хлопает дверью сарая и уходит. А если быть точнее, уже третий, и каждый раз спустя минут двадцать она возвращалась и пробовала меня уговорить снова.

Вших дверь сарая снова отворилась. Прошло всего десять минут. Я то рассчитывал как минимум на полчаса спокойствия, но следующий миг мне в грудь прилетели несколько огненных шаров, а спустя мгновенье вонзился зазубренный клинок.

— Что, обрубок, думал, что сможешь удрать от нас? — Сразу узнал я мерзкий гнусавый голос.

Гнусавый снова выпустил в меня несколько огненных шаров подряд, а его напарник вонзил мне в область сердца свой странного вида клинок, который был словно погрызан чудовищными зубами.

Немного отклонив тело, я всё-таки не дал зазубренному клинку пробить мне сердце. Правда, от очередных огненных шаров увернуться не удалось. Эти гады действовали слишком быстро и слаженно, явно подготовив это нападение заранее, а я слишком расслабился и всё не мог прийти в себя.

Карающий свет выпустил я в направлении гнусавого, но нормально прицелиться не вышло, и мой удар врезался ему в правое бедро. Послышался треск ломающихся костей, нога гнусавого мага выгнулась в обратную сторону. Округу заполонил ужасный крик боли.

Бандит с кинжалом на секунду отвлекся на стонания своего товарища, и я успел скастовать обжигающем свете, а за ним создать щит света блокируя очередную атаку. На удивление, бандит с кинжалом быстро понял, что оставаться тут для него будет плохой идеей, и рванул к выходу из сарая. Я не стал ему мешать, да и не мог. Карающий свет был на откате, а у меня не было еще чего-то эффективного в бою.

Немного подлечив свои раны, я посмотрел на корчащегося от боли гнусавого. Он все держался за ногу, а под ним расплывалась лужа крови. Видимо, кости в сломанной ноге пробили кожу.

— Эй, гнусавый, хочешь жить? — Спросил я.

— Да пошёл ты.

— Ну ладно, моё дело предложить.

Я молча сидел и смотрел на то, как врага покидает жизнь. Жалости к нему у меня не было никакой. Не знаю почему так. Все книги и фильмы говорили, что убийство человека, даже в бою, это сложно. Но, может быть, я такой, а мои последние недели сделали меня более толстокожим, и каких-то особых эмоций смерть врагов у меня не вызывала.

— Что ты хочешь? — Раздался ослабший голос гнусавого. Видимо, он созрел для диалога.

— Где та девчонка? — Спросил его я понимая, что они не просто так нашли меня в этом сарае.

— Что, понравилась? Кхе-кхе. — Презрительно фыркнул гнусавый, закашлявшись в конце.

Я снова применил карающий свет, и в нескольких десятках сантиметров от гнусавого с грохотом разлетелось пластиковое ведро.

— Аа, сука! — Заверещал он. — В лагерь ее увели.

Опять этот лагерь, в котором, по словам Кати, держали её друзей в качестве рабской силы.

— Да не гони, ты ее прикончить пытался, когда дом поджигали, а сейчас лагерь. Что-то мне кажется, ты мне врешь. — Сказал я и снова обдал гнусавого волной обжигающего света.

— Босс был недоволен, что мы её прибили. А увидев, что она жива, мы решили всё-таки отвести её в лагерь. Правда, ей всё равно недолго осталось, босс предателей не прощает.

Не знаю, кого она умудрилась там предать. Неужели этих бандитов, которые её в рабстве держали? Это было дело десятое. Главный вопрос был, что делать. Не хотелось мне, чтобы эту забавную девчонку убили. Она и правда понравилась мне как человек.

— Ладно, гнусавый, живи. — Сказал я и пополз к выходу из сарая.

— Ты обещал! — Схватил меня за рукав бандит, когда я проползал мимо него.

Рывком высвободив рубашку из ослабших пальцев полумертвого бандита, я прополз мимо и сказал. — Во-первых, я тебе ничего не обещал. А во-вторых, ты жив, жив, вот и радуйся. А сколько тебе осталось, это уже твои проблемы.

— Сука, ты обрубок! — крикнул он мне вслед.

— Какой есть. — Не оборачиваясь, сказал я, больше самому себе, чем гнусавому.